Чтение онлайн

Питер смотрел на нее во все глаза, явно не зная, как воспринимать ее слова.

Эми почувствовала, что начинает краснеть.

— Я говорю тебе это просто на тот случай, если ты стесняешься. Другие люди тоже могут стесняться.

Осторожно, как только могла, Эми подняла свитер, чтобы стащить его через голову Питера. Когда открылся его живот, она невольно вскрикнула. На животе были огромные синяки, а ребра распухли.

— О Питер…

— Я правда сильно ударился.

Синяки стали уже сине-багровыми, и Эми знала, что он получил их не несколько минут назад. Вероятнее всего, это произошло вчера или сегодня ночью. Она беспомощно оглянулась, не зная, что сказать. Питер и так был очень испуган; ей не хотелось еще больше осложнять ситуацию. Ее охватило почти непреодолимое желание прижать Питера к груди и убаюкать его, как грудного младенца. Но она знала, что он воспротивился бы такому обращению.

— Питер, что случилось? — как можно мягче спросила она, внезапно почувствовав себя виноватой. Она провела вместе с Питером в классе все утро и не заметила, что ему больно.

— Вы же видели, я упал.

Эми стащила с него свитер и взглянула на его спину. Как она и боялась, синяки были и там.

— Питер, я знаю, что это сделал твой отец.

— Только не говорите маме. Вы должны пообещать, что не скажете, мисс Эми.

Эми старалась, чтобы голос у нее звучал ровно:

— Она не знает?

— Не знает, насколько плохо. Я сказал ей, что это так, ерунда.

— Тогда почему же ты хотел, чтобы за тобой ухаживала она?

— Я не хотел. Я вообще не хотел, чтобы кто-нибудь знал. Был бы скандал, только и всего. Я не хотел, чтобы меня кто-нибудь лечил.

Эми почувствовала, как у нее на лбу выступают капельки пота. Ей хотелось кричать и ругаться, найти Эйба Крентона и стереть его в порошок. Но вместо этого она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и сказала:

— Но, Питер, я боюсь, что одно или два ребра у тебя могут быть сломаны. Их надо перевязать. И тебе надо полежать в постели, пока не станет получше.

На глазах у Питера опять появились слезы.

— Нет! Если я скажу маме, она расстроится и набросится с упреками на папу, а… — Он закрыл глаза, гулко глотая воздух. — А он опять побьет ее. А мои ребра все равно останутся сломанными. Так зачем поднимать шум?

Эми прижала дрожащую руку к горлу. У Питера были серьезные повреждения. Если он упадет опять, сломанное ребро может проткнуть легкое. Выбора у нее не было — надо было что-то делать.

— Что на этот раз вывело из себя твоего отца? — спросила она.

— Ничего. Просто он пришел навеселе, как с ним иногда бывает. Мне бы и не попало, если бы я не встрял и не попытался его остановить.

— Остановить бить твою маму, ты хочешь сказать?

— Да. Со мной все будет в порядке, мисс Эми. Честное слово, все будет в порядке.

— Нет, Питер, только не на этот раз. Твой отец серьезно поранил тебя. — Она провела пальцем по одному из его ребер. Питер вздрогнул и опять со всхлипом втянул в себя воздух. Губы у него стали совершенно белыми. — Сломанное ребро может оказаться очень опасным. Нужно что-то делать.

— Что? Вы хотите поговорить с мамой и уговорить ее опять пойти к шерифу? Чтобы мой папа вернулся из тюрьмы разъяренным и сделал еще хуже? Лучше держитесь подальше от всего этого, мисс Эми.

Эми вздохнула.

— Ну что же, как хочешь, Питер. — Она провела рукой по его волосам. — Надевай свой свитер. Я распущу класс пораньше, и мы пойдем ко мне домой. По крайней мере я перебинтую твои ребра. А потом мы поговорим. Может быть, если мы хорошенько все обдумаем, то найдем какой-нибудь выход.

Обернувшись, Эми увидела, что в дверях стоит Индиго. Ее голубые глаза были полны сочувствия. Она вошла внутрь.

— С Питером все будет в порядке, тетя Эми?

— Надеюсь. — Положив руку на плечо девушки, Эми сказала: — Питер не хочет, чтобы кто-нибудь узнал об этом. Я буду тебе очень признательна, если ты сохранишь все в секрете.

Индиго кивнула.

— Я слышала. Я никому из ребят ничего не скажу. — Она встретила взгляд Эми и шепотом добавила: — Однако я думаю, что его папа заслуживает хорошей трепки.

— В данный момент я с удовольствием задала бы ее ему сама, своими руками.

Изящно очерченный рот Индиго сжался в прямую линию.

— Между нами говоря, мы вдвоем вполне могли бы сделать это.

Эми слабо улыбнулась, вспомнив те времена, когда она была такой же бесстрашной.

— Иногда в тебе больше горячности, чем здравого смысла, моя девочка. Эйб Крентон — крупный мужчина.

Индиго похлопала себя по замшевой юбке, под которой носила нож, привязанный к ноге.

— Я могу отрезать ему ноги и довести как раз до нужного размера.

Улыбнувшись еще раз, Эми прошла мимо нее, чтобы распустить детей по домам.

— Это будет наш запасной вариант.

Часом позже Эми сидела на краешке своей кровати, глядя на спящего Питера. Дрожащими пальцами она убрала с его лба завиток ярко-рыжих волос, сердце у нее разрывалось при мысли, что ему опять надо идти домой. Она подумывала о том, чтобы самой пойти к шерифу, но что тот мог сделать, кроме как засадить Эйба снова на несколько дней? В конце концов он все равно вернется домой, злой и еще более опасный.

Эми обхватила голову руками. Ей хотелось плакать ~ от безвыходности ситуации. Ну почему нет законов, которые могли бы защитить таких маленьких мальчиков, как Питер? Таких женщин, как Алиса?

Эми закрыла глаза, вспомнив свои многочисленные стычки с Генри Мастерсом. Победить в этом сражении у нее не было ни малейшего шанса. Все козыри были у него. Медленно, но изо дня в день она теряла чувство собственного достоинства, теряла свою гордость.

Она никогда этого не забудет. Она знала, что многие другие женщины и дети страдали от такого же обращения. Может быть, в один прекрасный день, когда все питеры мира станут взрослыми, они вспомнят несправедливости, которые творились над ними и их матерями. Может быть, благодаря им законы можно будет изменить. Но сейчас обращаться за помощью было не к кому.