Дип-склероз
Шрифт:
Вражеский отряд останавливается. Они не бросаются врассыпную и не стреляют. Просто смотрят в нашу сторону.
Двадцать пар внимательных карих глаз.
Двадцать чебурашек с бластерами наперевес.
Шурка все еще торчит над стеной с автоматом. Пытается что-то сказать, но язык у него заплетается от волнения. А чебурашки видят оружие в его руках и поднимают короткие стволы бластеров…
– Нет! – тонкий крик разносится над площадью. Девчушка лет семи выскакивает откуда-то и умоляюще вскидывает ладони. Встает между нами и вражеским отрядом:
– Не надо!
Этого только не хватало. Сейчас от неё один пепел останется!
Падла отчаянно машет рукой:
– Беги, беги, дурочка! – на плече у него взведенная в боевое состояние базука. Наши противники стоят достаточно плотно – может и одного выстрела хватит… Но и девчонку заденет осколками.
А она упрямо остается на месте.
И чебурашки почему-то не стреляют.
Высокая зеленая фигура приближается со стороны пылающего „Макдональдса“. Я уже знаю, кто это…
Он заметно постарел. Как-то потускнел весь – от головы до самого кончика хвоста. Старый пиджачок поизносился… Но все та же гармонь у него под мышкой и та же спокойная мудрость в глазах.
– В чем дело? – с детства знакомый, почти родной голос.
– Да вот, опять эти нехорошие дяди с оружием, – поясняет один из чебурашек, вероятно командир.
Крокодил Гена пристально смотрит на нас, садится на клумбу и вдруг разворачивает потертую гармонь.
Голос у него усталый и немного печальный. И такой же хриплый, как у старой гармони:
– Пусть ползут неуклюже„бэтээры“ по лужам,И бензин – по асфальту рекой…– Нет-нет! Совсем не так! – протестующе машет рукой девочка, опускаясь на клумбу рядом.
– А ты знаешь как? – мягко улыбается крокодил и глядит её зеленоватой лапой по голове. Она кивает. Гена снова наигрывает мелодию.
– Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам! – чисто и звонко разносится над площадью. Чебурашки опускают бластеры, весело переглядываются. Некоторые начинают тихонько подпевать…
Длинная пулеметная очередь обрывает песню. Крупнокалиберные пули взламывают асфальт, рвут, разбрасывают маленькие тела. Оказывается у чебурашек тоже красная кровь… Крокодил падает на землю, увлекая за собой девочку и прикрывая её неуклюжим длинным телом.
Выкативший из переулка бронетранспортер продолжает поливать свинцом площадь. Пока взрыв не опрокидывает его набок. Я оборачиваюсь. Падла перезаряжает базуку. Несколько пуль крошат кирпич совсем рядом с его плечом.
Еще взрыв. Бронетранспортер пылает.
Мы перепрыгиваем через остатки стены, Череп помогает подняться крокодилу – тот ранен. Девочка – невредима. Вместе с уцелевшими чебурашками, переносим в укрытие их товарищей.
– Спасибо, – слабо говорит крокодил, подымая голову. Взгляд его отстраненно спокойный. Даже, слишком спокойный. Несмотря на перевязку, сделанную Черепом, он успел потерять много крови. Девочка всхлипывает, прижавшись к его потрепанному пиджаку.
– Что здесь происходит? – спрашивает Падла.
– Пытаемся очистить город, – чуть улыбается крокодил.
– А что нельзя было обойтись без стрельбы?
– Мы пробовали, пробовали… – разводит лапками чебурашка-командир, – Только ничего не получилось.
– Там! – подняв заплаканное лицо, машет рукой девчушка, – За три квартала отсюда! Они срубили рощу, чтоб сделать автопаркинг. А вон там, устроили бензоколонку на месте детской площадки!
– Увы, – сухо замечает Жирдяй, – Бензин сейчас важнее. Ведь на детях столько не заработаешь…
– Вот взрослые ничего и не смогли! И тогда мы позвали Гену!
– Я должен был помочь, – вздыхает крокодил, – Совершенно не переношу детских слез.
– Мы пришли к тем нехорошим дядям и попытались уговорить их, – кивает чебурашка, – Только они нас не послушались… Пообещали сделать из Гены чемодан. А из меня – коврик для ног.
Пушистая мультзвезда обиженно шмыгает носом.
– Они первые начали стрелять, – поясняет крокодил, – У нас просто не оставалось другого выхода.
– И тогда мы с Геной решили очистить город. Мы позвали других чебурашек, – лопоухий герой печально вздыхает, – Только мы совсем не умеем воевать.
– Ну, я бы так не сказал… – замечает Падла.
– У вас это получается куда лучше, – улыбается крокодил, – Поможете нам?
– Мы бы с удовольствием… – вздыхает бородач.
– С огромным удовольствием! – весело встряет Жирдяй.
Падла морщится и заканчивает фразу:
– …Только у нас нет времени. Разве что, на обратном пути. А вам надо в больницу. Мы сможем перенести вас…
– Зачем? – едва улыбается Гена, – Разве, не помните?
Он тянется к гармошке. Пробитые пулями меха шипят и хрипят, но мелодия все же различима. Вот только петь у крокодила не хватает сил. Он виновато улыбается:
– Помогите…
И Маньяк вдруг подхватывает мелодию дрожащим, слегка неуверенным голосом:
– Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолетеИ бесплатно покажет кино!– С днем рожденья поздравит и наверно оставит… – старательно подпевают Падла с Жирдяем. Я просто не узнаю нашего циничного толстяка!
– Мне в подарок пятьсот эскимо! – подтягиваем и мы с Черепом.
– Смотрите! – вдруг кричит громила, запрокинув голову. Голубовато светящийся диск быстро снижается.
Крокодил подмигивает нам.
Диафрагмой раскрывается отверстие в летающей „тарелке“ и вниз выглядывает… отнюдь не добрый волшебник.
Всего лишь, зловредная старуха Шапокляк:
– Ну чё старый хрыч? Опять расписали тебя к едрёной фене?
– Не ругайся! – укоряет Гена, – Здесь дети!
Старуха бурчит недовольно, скрывается внутри. В следующий момент неведомая сила приподнимает крокодила, раненых и мертвых чебурашек над землей, плавно увлекает в отверстие на диске.
– До свиданья! – улыбается Гена. Девочка подпрыгивает и машет рукой.