Чтение онлайн

— О да! — кивнул Горский и начал одеваться. — Полное, так сказать, погружение…

Он сам, без посторонней помощи вышел во двор, огляделся и вдохнул полной грудью.

— Хорошие тут у вас места, капитан Хольмер. На редкость живописные для военного городка.

— Мы тоже это отметили, капитан. Ну что, чего-нибудь покушать?

— Нет, лучше пойду к машине. Все, что нужно для отчета, я уже получил, осталось лишь вернуться в управление, и дело в шляпе.

Шагая в сопровождении Хольмера к офицерскому корпусу, Горский неожиданно остановился, и на его лице засияла радостная улыбка.

Хольмер проследил его взгляд и увидел кота Ренегата, который метил территорию у заборчика.

— Любите кошек?

— Не всех, но этот мне дорог.

— В каком смысле?

— Открою вам маленькую тайну, капитан, в отделе расследований я относительно недавно, всего полгода. А до этого трудился в отделе электронно-технических средств разведки, так вот эти коты были одной из самых распространенных тестовых моделей. После того как мы отработали на них общую схему, запустили ее в собаках-скотоплексах.

— Почему в собаках? — спросил Хольмер с недоумением.

— Собаки более социальны. Их любит большинство, а кошек не все… Как зовут этого скотоплекса, у него есть имя?

— Так это скотоплекс?! — дошло наконец до Хольмера, и он другими глазами посмотрел на всеобщего любимца.

— Ну конечно. К сожалению, он небезупречен. Из-за сбоя в программе он мочится на забор по-собачьи — подняв лапу. Коты так не делают.

— А ведь и правда — поразился Хольмер.

— Как его зовут?

— Ренегат…

— Отлично. Идеальная кличка для скотоплекса. Мы размещали их в своих тардионских городках, решая задачу сбора внутренней информации и отработки технической схемы.

— Постойте, но он же жрет и гадит! Я сам видел!

— И жрет, и гадит. И делает это весьма натурально. Внутри него находится специальный ферментный тигель, куда попадает предлагаемая ему пища. Там она осаживается специальной добавкой и выглядит точь-в-точь как кошачье дерьмо с соответствующим запахом. У нас на этот счет работали три эксперта — лучшие заводчики кошек.

— Но он же трахает кошек! — воскликнул пораженный новостью Хольмер.

— О да, трахает, еще как трахает! Ни один настоящий кот не трахает их так натурально и так хорошо! Но у нас в отделе не дураки сидели. Все прекрасно понимали, что наступит март, и милости просим — работайте под настоящих котов. Я лично писал тело основной программы к этому процессу.

— Вы слишком много мне рассказываете, капитан… — заметил Хольмер, недоверчиво покачивая головой. — А ведь я натурально поджарил вашу задницу…

— Я вас понимаю, капитан. Но знаете, в чем дело, у меня с юности, после мотоциклетной аварии, от правой ноги при ходьбе стреляло в поясницу. Особенно под дождь и всякое ненастье, приходилось даже обезболивающее принимать. А после ваших жутких процедур… — капитан Горский улыбнулся и притопнул правой ногой, — я ничего не чувствую! Ничего не тянет, нигде не скрипит, понимаете меня?

— Это как белая лошадь из рекламы?

— Вот-вот. То вам снится, что она приходит каждую ночь, а потом — раз, и вместо нее появляется желтый ослик!

— Пушистый ослик, — поправил Хольмер, вздыхая.

— Ну, не всегда… — согласился Горский. — Хорошо, хоть не лошадь.

Они постояли на бетонированной дорожке, оба погрузившись в воспоминания.

«Если бы не это, я бы не стал пить…» — размышлял Хольмер.

«Если бы не лошадь, я бы не пошел в контрразведку», — подумал Горский.

— Ну, идемте, капитан, — сказал Хольмер. — Мне там с кухни чаю принесли и торт разморозили…

— Да сожру я ваш торт, не сомневайтесь, — заверил его Горский. И они снова двинулись к офицерскому корпусу.

В кубрике Хольмера, как тог и обещал, был накрыт стол, и там уже ждали своего командира Джек и лейтенант Хирш. Они полагали, что комроты отправит гостя восвояси и вернется один, чтобы рассказать про поход на стрельбища, однако капитаны явились вместе.

— Прошу любить и жаловать! Капитан Горский, недавний сотрудник отдела электронно-технических средств разведки…

— Но, Хольмер! — запротестовал Горский.

— Брось, Эдди! Ведь это в тебе самое интересное, а хвостоловов из вашего заведения мы здесь уже насмотрелись. Присаживайся.

Горский сел к столу, ему налили чаю, и, пока он ел торт, Хольмер вкратце разъяснил историю кота Ренегата, который оказался скотоплексом.

— Так я же за ним давно это замечал! — воскликнул Джек, когда Хольмер закончил свой рассказ. — Даже к Берту с этим вопросом обращался!

— И что же вы замечали, капрал? — поинтересовался Горский, облизывая ложку.

— Да ничего… — пожал плечами Джек, сбитый с толку этим «капрал». — Просто он показался мне подозрительным. Всякий раз, как он попадался мне на глаза, я останавливался и ждал, пока он отойдет подальше. Было такое ощущение, что в тебя вражеский снайпер целится.

— Ну, капрал, вы, наверное, какой-то особенный, раз сумели распознать в Ренегате опасность.

— Он у нас в самом деле особенный, — подтвердил капитан Хольмер. — Но давай-ка лучше расскажи нам про своих шпионских собак, которых вы использовали вместо шпионских кошек.

— Вообще-то это секретная информация, — сказал Горский. — Но если вы обещаете держать язык за зубами…

— Военная тайна для нас ежедневная необходимость, — заметил лейтенант Хирш.

— Нуда, конечно, — согласился Горский. — На самом деле ничего особенного, просто мы решили выпускать не просто собак, а животных со сложной и привлекательной легендой. Например, породистый мопсо-шевланд, сбежавший из военного института. Или сбежавший из зоопарка енотовидный шакал. Таких животных не торопятся банально отлавливать или отстреливать — с ними обходятся более гуманно, и это позволяет нашим скотоплексам дольше находиться возле секретных объектов противника. Вот, например, один из наших скотоплексов недавно хорошо поработал, пристроившись возле арконского управления… Впрочем, это уже действительно секретная информация. Извините, камрады.