Чтение онлайн

— Вчера я хакнул наши свежие файлы под грифом «Совсекретно», — ответил ему уже сидевший за столом человек с незапоминающейся внешностью. — Есть товар.

— Покажи, — темноочковый раскрыл лэптоп, жестом подозвал официантку и небрежно бросил ей: — Сто коньяку и кофе, киска.

Неприметный, быстро и как-то воровато оглядевшись по сторонам, вынул из кармана флэш-карту и протянул её собеседнику. Тот вставил флэшку в разъём, с полминуты смотрел на дисплей, потом поднял глаза.

— Покатит. Цена?

— Тройная. Баксами. Доллар за последнее время хоть и похудел, но всё ещё упитан.

— Не подавишься, Шуруп?

— Нет, Монстр. Деньги вперёд — тогда получишь имя, адрес и фото этого малолетнего чуда.

— Лады. Но учти, если ты впаришь нам туфту…

— Куда я денусь с подводной лодки… Я знаю, с кем имею дело: если я солью вам дезу, вы меня закопаете или, что ещё хуже, сдадите моему начальству.

— Мне нравится ход твоей мысли, — кивнул человек в очках, потягивая коньяк. — На, держи.

Хакер по кличке Шуруп заглянул внутрь поданного ему бумажного конверта, сунул туда пальцы и прошёлся по толстой пачке купюр со скоростью банкнотосчётной машинки. Удовлетворённо кивнув, он достал ещё одну флэшку и отдал её Монстру.

— Заплатишь за меня? — спросил он, вставая. — Двойной кофе со сливками, и…

— Не грузись, крохобор. Заплачу — ты у нас на довольствии. Канай себе с богом.

Человек в тёмных очках не стал смотреть вслед человеку с неприметной внешностью — шурупу, плотно ввинченному в программу «Дети-уникумы», — темноочковый предпочитал беззастенчиво раздевать глазами проходивших мимо девушек. И в отличие от хакера, он не чувствовал себя в напряжении, потому что хорошо знал: встречи в людных местах зачастую привлекают гораздо меньше внимания, чем рандеву на глухих пустырях. В таких кафе из рук в руки каждый день переходят крупные суммы денег — город задыхается от автомобильных пробок, и деловым людям не так просто совместить свои извилистые маршруты.

Неспешно допив кофе, Монстр нажал несколько кнопок на сотовом телефоне.

— Мистер Твистер? Вы интересовались редкими насекомыми? У меня есть для вас экзотический экземпляр.

— Вот так, рыцарь, — Причесах убрал со стола магический шар и сел; деревянное кресло скрипнуло под тяжестью его грузного тела.

— Значит, — герцог де Ликатес задумчиво посмотрел в окно хижины на реку и степь, раскинувшуюся за рекой, — в том далёком мире растёт сын его величества? А ты не ошибся? Хотя что это я: маг твоего уровня и ошибка — понятия малосовместимые. Шумву-шах знает?

— Я не счёл нужным ему сообщать. Умолчать и солгать — это разные вещи. А сам он вряд ли узнает об этом — поток информации огромен, и если специально не интересоваться… А интересоваться его величество не будет: он уже и думать забыл об этой девчонке, к тому же королева Окостенелла сделает всё, чтобы король о ней и не вспоминал. Тревожно другое: вокруг этого малыша закручивается тугой узел — я это ощутил. Похоже, сын Алины многое значит, причём не только для мира Третьей планеты системы Жёлтой звезды, но и для нас, эххов, и даже…

— Этот мальчик кое-что значит и для меня, — перебил стража правитель Ликатеса.

— Точнее, не он, а его мать? — спросил Причесах, внимательно глядя на рыцаря.

— Да, — спокойно подтвердил Хрум. — Но мать и дитя неразделимы, и поэтому…

— И поэтому ты хочешь…

— …и поэтому я хочу отправиться в её мир. В Эххленде спокойно, и мои нобили сами справятся с текущими делами. Ты мне поможешь, страж Рощи?

— Помогу, — Причесах кивнул, — и даже дам тебе свою фантомную оболочку, хорошо знакомую Активии, то есть Алине. Надеюсь, боевому магу твоего ранга не надо напоминать о возможных неприятных последствиях опрометчивых действий в смежных Мирах?

— Не надо, — герцог усмехнулся. — Я знаю.

— Знать-то ты знаешь, но… Слушайся разума, а не сердца, рыцарь!

— Я постараюсь, страж.

А на Полуночной стороне Эххленда Вам-Кир-Дык, пребывавший в своей обычной ипостаси желчного сухощавого мужчины средних лет, с крючковатым носом и острыми, как у хищной птицы, чертами лица, вызвал для доклада своих ведущих специалистов, носивших знаковые имена Черномор, Черногор, Чернолес и Чернодыр. Владыка был раздражён без меры: хотя мятеж чересчур шустрого сынка ему удалось подавить, и бывший адмирал флота принц Им-Кир-Дык был успешно скормлен вечно голодным летучим гидрам, прощальный привет подлого дитяти давал о себе знать — суровый папаша страдал от подагры, наведённой прощальным заклинанием сыночка. Заклятье оказалось очень запутанным, и потому болезнь с трудом поддавалась излечению, несмотря на все усилия магов, — неудивительно, что Вам-Кир-Дык был зол, как скопище огненных демонов. К тому же во весь рост вставал вопрос о наследнике — ни один из отпрысков, подаренных властелину чёрными нимфами его гарема, не соответствовал высоким требованиям, предъявляемым к наследному принцу. Проклятая подагра мешала Чёрному Владыке заниматься полноценным сексом, а без этого сотворение качественного наследника представлялось весьма трудным делом даже для такого сильно продвинутого колдуна, каковым был властелин тёмных эххов. Поэтому Вам-Кир-Дык молча барабанил ногтями по подлокотникам трона, оставляя на драгоценном дереве выжженные отпечатки своих царственных пальцев. В свою очередь маги тоже помалкивали: они хорошо знали, на что способен владыка в таком состоянии, а также то, что накормить летучих гидр до отвала практически невозможно, и не спешили пополнить собой меню этих ненасытных тварей.

— Ну? — соизволил изречь Чёрный Владыка, не прекращая заниматься выжиганием по дереву. — Я услышу от вас хоть что-нибудь? Неужели нет ни малейшего луча тьмы в светлом царстве?

Маги боязливо переглянулись, мгновенно обменялись мыслями, и вперёд решительно шагнул Чернодыр. Конечно, он не меньше других опасался необузданного гнева повелителя, и вероятность посмертной реабилитации утешала его не больше, чем любого другого, однако Чернодыр владел искусством ныряния в межзвёздные провалы и полагал, что в случае чего сумеет смыться в параллельное измерение прежде, чем на его голову обрушатся (в прямом смысле слова) громы и молнии, и вернуться не раньше, чем владыка остынет. К тому же ему было что сообщить властелину.

— Вы помните эту историю с попаданкой, на которую упала астральная тень горской княжны Активии Отданон? — вкрадчиво начал чародей.

— Которая стала в итоге королевой Полуденной стороны? На память не жалуюсь, — угрюмо буркнул Вам-Кир-Дык, однако перестал выбивать пальцами дробь. — Я ещё хотел склонить её на тёмную сторону Силы…

— Чутьё вас не обманывало, — заметил Чернодыр, грамотно выдерживая соотношение между грубой лестью и информативной составляющей. — Эта девушка могла бы нам очень пригодиться…

— Но не пригодилась! — оборвал его Чёрный Владыка. — К чему ты её вспомнил?

— А к тому, ваше величество, — маг заторопился, косясь на пляшущие по мрачным стенам тронного зала багровые отблески, которые служили точным индикатором настроения повелителя, — что эта псевдо-Активиа, изгнанная из Эххленда решением Шумву-шаха и возвращённая в свой родной мир, стала там матерью — матерью сына эльфийского короля!

— И что из этого? Не уловил…

— А то, владыка, что это её дитя — дитя двух миров — может…