Чтение онлайн

Я поняла, что хотел сказать Колт. Лор был женат трижды, потому что он не изменился. Он до сих пор трахал всё, что двигается. Он не заводил интрижки за пределами города, а делал свои дела у всех на виду. В какой-то момент его жёнам это надоедало, и они его выгоняли.

Я много повидала, я знаю, что бывают люди, у которых есть свои причуды, и иногда эти причуды могут стать грязными и даже мерзкими. Но не думаю, что в Бурге, который располагается в самой середине «Библейского пояса»[8], найдётся много женщин, которые согласились бы на грязные, мерзкие причуды.

— И свидетели видели, как из переулка выезжал серебристый седан, а не «Форд F160», — продолжил Колт.

— Лорен не дурак, Колт. Если он утром вёз женщину в переулок, чтобы убить, он не стал бы пользоваться своим пикапом. Он взял бы машину напрокат.

— Есть что-то, чего я не знаю о вас с Лором?

Голос Колта зазвучал странно — грубее, резче. Я поняла, что он сердится не только на то, что я показала на его приятеля Лора. Но сейчас у меня были другие поводы для беспокойства.

Не могу сказать, что мне нравился Лор, но и не могу сказать, что он мне не нравился. По большей части он был хорошим парнем, весёлым, интересным. И всё же я его избегала, но по другим причинам, чем те, по которым я избегала Колта. Лорен упорный, и мне не хотелось, чтобы у него сложилось впечатление, будто у него есть шанс, потому что если он так решит, то никогда не отстанет.

Мне нелегко показывать на кого-то, даже на такого козла, как Лорен. Но речь идёт об убийстве.

— Нет, ничего такого нет.

— Не скрывай от меня, Феб, только не сейчас.

Голос Колта всё ещё звучал сердито, на самом деле сейчас даже более сердито.

— Думаешь, мне легко? У Лора есть дети. Джесси переспала с ним в старшей школе. Если выяснится, что это он, Джесси будет в ужасе. Эти дети...

— Это всё, что у тебя есть? — перебил меня Колт.

Я убрала волосы с лица, стянув в узел сзади, и помолчала. Потом я отпустила волосы и тихо повторила:

— Мне не легко, Колт. Не просто не легко, а мне это не нравится.

Я помолчала ещё немного и, сглотнув, продолжила:

— Совсем.

Теперь замолчали мы оба.

Колт первым нарушил молчание, и больше он не казался рассерженным.

— Просмотри список ещё раз, Феб. В нём три мужчины, которые ещё живут в городе или близко и подходят под психологический портрет. И у них серебристые машины.

Меня несколько удивило, что он знал так много и так тщательно подготовился. Он знал, о чём просил меня утром, он точно знал.

— Кто они? — спросила я.

— Не скажу, просто просмотри список.

— Я думала, ты не работаешь над этим делом.

— Официально нет, но я не собираюсь сидеть на заднице ровно, когда ты обнаруживаешь трупы, плачешь у меня на руках, а моя собака мертва.

Эти слова заставили меня замолчать снова.

Колт не молчал.

— Феб, вернись к списку.

— Хорошо.

Некоторое время он ничего не говорил, и по какой-то причине я не закончила разговор, а просто стояла на его кухне с телефоном в руках, зная, что он на другом конце линии.

— Я поговорю с Салли. Кто-нибудь проверит Лора, — снова нарушил молчание Колт.

От этого мне совсем не стало лучше, но я была рада, что он мне поверил.

— Ладно, — согласилась я.

— Пока.

— Пока.

Я захлопнула телефон и вернулась к списку.

Она вошла в «Джек и Джеки», когда я стояла за стойкой.

День клонился к вечеру, но была суббота и в баре собралась приличная толпа. Ничего подавляющего, но достаточно, чтобы я подумала, что люди ещё не врубились в ситуацию, а потому пока не шарахаются от меня как от чумы.

Увидев её, я почувствовала, как напряглись мышцы шеи.

Сьюзи Шепард.

Я никогда её не любила, потому что её нелегко было любить. Она выиграла все возможные конкурсы, получила столько корон, что могла бы убедить себя, что она королева мира (подозреваю, так она и делала). С десятого класса она была капитаном группы поддержки, что было неслыханно для десятиклассницы — высшая должность всегда принадлежала выпускницам. Но папочка Сьюзи постарался, и это значило, что она в течение двух лет обманом выживала других девчонок с этой позиции. Я не состояла в группе поддержки, но считала, что это низко.

Еще с тех времён я изредка поддерживала связь с Уайеттом Тейлором, он иногда заходил пропустить стаканчик со мной, когда я зависала в «Джек и Джеки» во время своих приездов. Уайетт был в одной компании с Морри и Колтом, но после школы отдалился от них, главным образом потому, что получил степень магистра и отличную работу, которая требовала много разъездов, иногда даже за границу. Хотя они дружески общались, он не очень вписывался в компанию копов и строителей.

Уайетт встречался с Сьюзи, влюбился по уши и сделал ей предложение. Тогда она решила, что он у неё в руках, и показала свою истинную натуру, так что Уайетт отказался. Он рассказывал мне, что его навестил папочка Сьюзи и предложил путешествие на Гавайи, если он будет молчать о том, что бросил её. Он отправился на Гавайи. И всё равно все знали, что именно Уайетт бросил Сьюзи, в основном потому, что она была стервой.

Она проскользнула к барной стойке, не отводя от меня глаз, и я удивилась, глядя на неё, что она не надела резиновые перчатки и не натянула защитный костюм и маску. Пиво и прочая выпивка в «Джек и Джеки» совсем не в стиле Сьюзи.

Я часто задумывалась над тем, как Колт умудрился связаться с ней, но при взгляде на неё всё становилось понятно. Она и в юности была красивой, а сейчас стала сногсшибательной.

Однако, принимая во внимание всё дерьмо, которое обрушилось на меня за последние несколько дней, я совершенно забыла о ней. А теперь я собиралась спать в кровати её мужчины.

Это не к добру.

Морри был в кабинете, папа на другом конце стойки, а Руфи принимала заказы в зале.

Так что обслуживать Сьюзи придётся мне, главным образом потому, что она подошла прямиком ко мне.

— Привет, Сьюзи, — поприветствовала я, шагнув к ней, когда она села на стул с выражением лица, которое говорило, что она предпочла бы, чтобы стул продезинфицировали, прежде чем она устроит на нём свой безупречный зад.

Я старалась вести себя как обычно. Она знала про меня всё, и все знали, что Колт не хочет иметь со мной ничего общего. Больше того, её мужчина был полицейским, ему нужно с кем-то говорить о своей работе, и мне казалось, что она должна быть именно тем человеком. Она должна знать, что происходит.