Чтение онлайн

– Тогда пока.

– Пока.

И мы идем к остановке. Навстречу Комиссар.

– А, освободились уже? У меня для вас хорошая новость. Завтра вам придет помогать бригада девушек-маляров.

Сержант проникновенно смотрит на меня и изрекает:

– Ну вот, завтра я наконец-то увижу человеческое лицо.

СЛУШАТЕЛЬ

Эй, курсант, подойди сюда!

Я не курсант, я - СЛУШАТЕЛЬ!

Разговор с комендантским патрулем

Сплетение полугрупп... Я напряженно пытался это себе как-то представить. Кроме грязных, переплетенных морковок, которые я выкапывал в колхозе, ничего не приходило в голову. Кроме того, я почувствовал, что голос лектора вытаскивает меня на поверхность бытия. Это означало, что Иван Григорьевич Молодов, бодрый старичок-лектор, стал рассказывать очередную байку:

– Так вот со мной в Польше после войны был смешной случай. Послали меня взорвать этот ... муниципалитет. И вот я приготовил заряд. А он точно такой же, каким фюрера взрывали, пластиковая взрывчатка с химическим взрывателем...ну, я вам рассказывал. Так вот, взрыватель на две минуты установил, раздавил, значит, то-се... Портфель поставил и пошел. А мне говорят: "Эй, пан, портфельчик-то позабыли...". Я как побегу, как побегу! Такое может случиться с каждым.

Случай действительно смешной. И вывод поучительный.

У Ивана Григорьевича что ни шутка, то перл. Вот, на прошлой неделе: "Получил раз человек письмо, распечатал его, стал смеяться, смеяться и ... умер".

А Иван Григорьевич тем временем продолжал:

– А сейчас, ребята, маленький зачет.

– Дошутился - тяжело вздохнул Сержант Пеппер.

Перед парой я жизнерадостно шутил, что Иван Григорьевич сегодня устроит зачет по второй своей известной книге "Птица против танка", где говорится о применении боевых дятлов. Первую книгу, в которой мины ждали своего часа, мы уже подробно изучили.

Он радостно метнулся к моей первой парте с букетом узеньких бумажек. Одна из них легла ко мне.

Я перевернул ее и прочитал загадочную надпись: Рецептура-60. Повернулся назад - Сержант Пеппер сидел с перевернутым лицом. Я взял его бумажку: Смесь-42. Да, мне еще повезло.

Тем временем бодрый старичок прошагал весь класс. Вернувшись за стол и обращаясь ко мне, сказал:

– Ну что же, начнем.

Я вышел вперед. Класс с интересом следил за мной. Начал:

– Э-э... Рецептура-60! Очень важный продукт химического синтеза. Играет большую роль как в специальных приложениях, так и ... в народном хозяйстве.

Я скосил глаза. Иван Григорьевич вполне добродушно кивал головой. Повернулся и вдруг спросил:

– А промежуточным продуктом какого технологического процесса является синильная кислота?

Ура! Я узнал, про что я рассказываю.

– Э-э... Вот! В производстве оргстекла...

– Блестяще! Запомните все! В случае войны мы просто зальем неприятеля этой дрянью... Вы свободны!

Да-да, дрянью зальем и уставными шапками закидаем! Я с торжеством прошагал к двери, обернулся и показал коллегам язык. Пусть мучаются!

Отлично! У меня еще масса времени. Пообедать, переодеться и - в Университет на спецкурсы.

На выходе с Факультета дорогу мне преградили два здоровенных дубофака.

– Эй, Кот, ты это... тут бюро школьное. Там ваших обсуждают. Не зайдешь? Да и к тебе дело есть.

Я направился за ними. Дело у них!

На скамье подсудимых действительно сидели двое наших парней. Второй курс, печальные лица.

Я оглядел это комсомольское аутодафе. Очень колоритно. В центре сидел абсолютно лысый невысокий кругленький прапорщик с медалью Героя. Я подумал, что если бы колобок ушел-таки от лисы, дожил лет до 25 и поступил бы потом служить в спецназ, то он, наверное, так бы и выглядел. Но, кроме шуток, Колобок парень совсем неплохой. На трибуне - капитан-пограничник, что-то унылым голосом зачитывает про подвиги подсудимых. О, еще миниатюрная кореяночка ростиком, наверное, мне по пояс. Народ подвинулся - уважают! Конечно, моя морда торчит у всех на виду уже второй год. Стипендиат имени Ягоды, блин!

Что же говорят?

– ... у третьего пострадавшего диагностирован скрытый перелом бедра, у четвертого - сотрясение мозга, пятый доставлен с ушибами средней степени тяжести, шестой...

Я осторожно оглядел собрание. Брови Колобка поднимались все выше и выше.

– Вот рейнджеры, хвостом их по голове, - довольно громко пробормотал он.

– ...одиннадцатый пострадавший - перелом руки. Вопросы есть?

Колобок поднялся и спросил строгим голосом:

– Это все? Убитых не было? Пострадавшие в милицию не жаловались?

– Нет, - зачем-то посмотрев в бумажку, сказал пограничник.

– Понятно. Можно вопрос к ... э-э ... воспитуемым?

– Да.

– Голуби, что вы делали на остановке?

Ребята наперебой заговорили:

– Да мы... это... снег нас послали чистить...

– А они ... ну ваще... пристали... маргиналы какие-то, честное слово.

Пограничник насупился, постучал карандашом:

– Ну, вы не очень-то... поосторожнее в выражениях. Здесь девушки.

– Чем чистили?
– ласково спросил Колобок.

– Да это... штуки такие железные, ну типа лома...

– Понятно, - протянул он и, не удержавшись, расхохотался во весь голос.
– Я предлагаю - товарищеское порицание.

Пограничник с облечением вздохнул и быстро сказал:

– Кто "за", прошу голосовать.

Мы дружно подняли руки. Ребят отпустили.

– Теперь второй вопрос. Ну-ка, Кот, иди сюда...

Так, я тоже, оказывается, что-то натворил.

– За успехи в области специальных наук (инженерная э...э география) и ...
– ведущий запнулся, но по инерции отрапортовал, - проявленные при этом ... ну вы поняли... известный всем нам Котяра награждается грамотой.

Я раскланялся во все стороны и пошел.

– Эй, а что сказать надо?

– Спасибо!

Народ дружно расхохотался.

– Да не "спасибо", а "Служу Советскому Союзу"!

Ценная поправка.

Теперь отпустили и меня. Появляться в Университете в форме мне очень не хочется, но переодеться я уже не успею. Быстро бегу в общежитие, забегаю к Василичу.

Этот страдалец сидит и, как всегда, что-то паяет.

– Эй, Василич, хватит паять, поехали в Универ, к девкам!