Чтение онлайн

– Вииидел.

– Кто?

– А не скажу. Вот принесёшь мне девятодесятку – тогда поговорим. А щаз убирайся.

– Да поймите же! Я маму ищу.

– А я – девятодесятку. Давай же поможем друг другу. Баш на баш, Конфеткина.

– Вы меня знаете? Кто Вы?

Бомж противно заржал. Повеяло гнилью и я инстинктивно отпрянула.

– Не нравится? Слишком вонючий сон для сна получается,– продолжил потешаться странный тип.

И тут внезапная надежда озарила меня:

– Я проснусь. Я обязательно проснусь.

– Вряяяд ли. Просто не успеешь. Здесь всё по-другому.

– Я разберусь. Сон есть сон, он всегда кончается.

– Но Матео умрёт раньше,– сказал бомж и закашлялся. Поглядел на меня и добавил, – через 14 часов уже.

– Кто умрёт? – не поняла я.

– Матео.

– А кто это?

– Сама поймёшь. Если успеешь. А лучше неси девятодесятку.

– И Вы мне скажете, где моя мама?

– Неееет. Так мы не договаривались. Я скажу, кто звонил в двери. А мать свою сама ищи.

– Это нечестно! Я понятия не имею, что такое девятодесятка!

– Тихо!– бомж испуганно заозирался. И действительно, внутри распахнутой квартиры что-то зашумело.

Мой собеседник уловил мой порыв рвануться на шум и схватил за ногу:

– Тебе туда не надо. Девятодесятки там нет.

– Да чёрт с ней!– огрызнулась было я, но бомж с невероятной силой потянул меня за ногу назад и бросил на окно подъезда.

Пробив своим телом стекло, я рухнула в большой сугроб. Судорожно задышала и с трудом приподнялась. На уровне третьего этажа зияла дыра в окне, до которой было не добраться. Подъезд я тоже не смогла открыть, так как ключи вылетели где-то во время полёта.

Надо позвать на помощь. Но кого? Двор всё так же пуст. А если это действительно сон?

И я побрела из двора на улицу. Ожидала увидеть её такой же безлюдной и удивилась, когда оказалась в плотном людском потоке. К кому же обратиться за помощью? Все так спешат, у всех дела. Да никто и слушать не станет историю про пропавшую маму и бомжа с его загадочными девятодесятками.

Единственный человек в этой толпе ,кто с интересом смотрел на меня, был распространителем листовок.

– Вот возьми,– сказал он, протягивая бумажку.

– Нет, спасибо.

– Бери, бери. А то мамку так и не найдёшь.

– Что?– ахнула я. Неужели тут все связаны каким то заговором? Да что же это такое?

В листовке была реклама магазина часов со странным названием ОМОМ. Я удивлённо посмотрела на парня:

– А как мне это поможет?

– Ну, если будешь тупить, то никак. Или у тебя есть варианты куда пойти?

– Нет. Но это же обычный магазин, так?

– Почти. Только там часы необычные.

– Песочные? Солнечные?

– Бери круче.

– А какие же?

– Остановившиеся, – молодой человек хитро подмигнул,– там и твои есть.

– А твои?

– И мои тоже. Вот раздам все листовки и куплю их.

– Но разве кто-то покупает остановившиеся часы?

– В мовсе сплошь и рядом.

– В чём? – не поняла я.

– Ты попыталась проснуться и не смогла, верно? Догадываешься почему?

– Так это правда сон?

– Ну как посмотреть. Технически да, но проснуться раз не получилось, то вариантов немного.

Ты снотворное пьёшь?

– Нет.

– Может травма головы? Летаргическая хрень какая-нибудь.

– Да нет. Я уснула у сестры на коленях.

– Ты в этом уверена?

– Это последнее, что я помню.

– И где твоя сестра?

– В школе наверно. Я её не видела сегодня.

– Тогда, симпатяжка, у меня для тебя плохие новости. Судя по тому, что я услышал, ты не можешь выбраться из сна по очень уважительной причине. Ты умерла там и тебе некуда возвращаться.

– Как умерла , – внутри у меня всё похолодело, – вот же я.

– Ну, это ещё не 100%. Может ещё не умерла. Но за этим дело не станет, раз ты в мовсе.

– Да что ещё за мовс такой???

– Мовс – это аббревиатура. Ты в мире общего вечного сна, Конфеткина.

ГЛАВА 2 (До гибели Матео 13 с половиной часов)

Я сидела прямо на тротуаре, среди снующих людей, и в оцепенении смотрела вокруг. Стесняться было поздно, да никому до меня не было дела ,даже парень, раздающий листовки, отвернулся и продолжил свою работу.

– Улица Дзен-Ржевского? – вдруг удивлённо прочитала я табличку на доме.

– Ну да, – буркнул парень, не оборачиваясь.

– Я узнаю эту улицу. Только она Дзержинского. Прямо на выходе из моего двора.

– Ну да. Всё как в жизни.

– Но это в моей жизни. Если мовс – мир общего сна, то что видят эти люди?

– А ты их в расчёт не бери. Они почти ничего не видят, несутся , не разбирая дороги. Даже листовки не берут.

– Зачем же ты их раздаёшь?

– Думаешь моя работа бесполезна? Но тебя-то я нашёл. Есть и другие, кто не прошли мимо. Только для них улица Дзен-Ржевского выглядит по-другому. Как отголосок их прошлого. На этой улице миры смешиваются.

– А они все тоже умерли? – кивнула я на снующих людей.

– Не все. Даже более того, большинство из них спасут. Хотя они на грани жизни и смерти. В принципе каждый наш сон идёт по этой грани.

– Как так? Мы же спим каждую ночь!

– И каждую ночь рискуем. Этим спешащим повезло. Они пронесутся мимо и проснутся. А ты вот нет.

– Но почему?

– Ну тебе же дворик дали, – парень наконец повернулся и кивнул в сторону прохода между домами, откуда я недавно вышла, – думаешь откуда я знаю, что ты Конфеткина. Это теперь твоё именное место в мовсе. Ты к нему привязана, понимаешь. Эти люди пробегут мимо, а ты так не сможешь ,потому что прописана здесь. С новосельем кстати.