До гибели Матео
Шрифт:
– Да с каким новосельем?! – вскипела я, – я в дом попасть не могу.
– Бывает. Ну ты погуляй пока, пообвыкнись.
– А ты сам кто такой?
– Да тоже не проснулся когда-то. Со временем привыкаешь. Я раньше думал, что когда умру, то ничего не будет. Вообще ничего. Ни ада, ни рая. Теперь понимаю, что был не прав. Во сне вполне можно существовать. У него ,конечно, странные законы, но ты тоже привыкнешь.
– А как тебя зовут?
– Рекламщик я.
– Но это же не имя. Вот я Люся.
– Ну и что делают Люси?
– Живут… Учатся…
– А в мовсе что делают?
– Я не знаю.
– Плохо, Конфеткина. Надо тебе занятие какое-нибудь придумать, чтобы толк был. А имя ничего не значит. Пустой набор букв.
– Я не знаю куда идти. Честно говоря , мне до сих пор кажется, что это чья- то шутка и я вот-вот проснусь.
Рекламщик вдруг резко развернулся и подскочил ко мне:
– Так просыпайся! Что тянешь то? Мы ж тебя дурим, а всё так просто – проснёшься и нет нас.
– Ну зачем ты так. Ты хоть понимаешь как мне сейчас тяжело?
– Учитывая, что умерла ты первый раз – вполне понимаю.
– Да не умерла я! Я выберусь отсюда! Я проснусь!
– Бла-бла-бла, так все говорят.
– Я – не все! У меня вот! – и я достала телефон.
– Ха, удивила. Мобилы тут у большинства.
– Мне смс пришло! Уже во сне! Кто-то мне помогает.
Рекламщик посуровел, улыбка сползла с его беззаботного лица:
– Покажи.
– Там адрес моего парня.
– Остаточные воспоминания из жизни. Пустое это.
– Нет. Я пойду туда.
– А что ты там ждёшь увидеть?
Мне внезапно вспомнился шатающийся Альберт в чём мать родила, но я отогнала негативные воспоминания. Сейчас мой четвёртый блондин был ниточкой, ведущей наружу из этого кошмара.
– Я найду его и мы спасёмся! – сказала я вслух.
– Глупости говоришь. И ты 10 минут назад хотела совсем другого. Про мать забыла?
– Моя мать снаружи! И сестра, и отец!
– Ой ли? Не показалось странным, что мама вдруг на работу не пошла, да со стула встать не может? Она тоже в мовсе, и, похоже, у неё неприятности.
– Я найду её. С твоей помощью или без.
– Да я-то тут при чём? Альбертик твой пусть в спасателя играет. Впрочем, мне нравится твоя безрассудная храбрость. Наверно ты очень глупенькая.
– Пошёл ты, – не выдержала я, – а сам такой гений, что листовки раздаёшь.
– Работа такая , – пожал плечами парень, – у тебя вот и такой нет. А знаешь что? Я, кажется, знаю почему ты здесь.
– Почему же?
– Таблеток наглоталась из-за несчастной любви. Тут такие часто бывают. Смерть то не быстрая и через сон. Завсегдатаи мовса, так сказать. Только их обычно врачи вытягивают, а с тобой что-то не торопятся. Вон уже и двориком обзавелась. Вкусные таблетки то?
– Иди ты, – вспыхнула я и бросилась бежать сквозь толпу подальше от наглого рекламщика. Бежала как казалось в сторону рынка неподалёку , но почему то вернулась к своему именному дворику. Стала крутиться на месте и в этот момент парень с листовками схватил меня за плечо:
– Эй, куда собралась, Конфеткина? Я тебя ещё не отпускал. Ты в мовсе никто, и не думай, что тебе все помогать будут. Даже если бы был выход, какой интерес помогать тебе выбраться, если все мы останемся здесь? Где мотивация?
– Значит всё сводится к твоему эгоизму, – возмутилась я,– Завидуешь, что у меня есть шанс?
– Да какой шанс? Ну… Ну хочешь я тебя отпущу дальше? Даже дорогу подскажу к нулевому километру. Всё равно вернёшься. Ты теперь к двору привязана.
– Хочу!
– Ладно, – парень отпустил моё плечо и отступил на шаг назад, – пойдёшь вон в ту сторону и потом налево поверни. Там будет улица Фестивальная. А дальше середины держись.
– Альберт не в той стороне живёт.
– Милочка, твой Альберт в мовсе вообще нерегулярно бывает. В основном в январе. А когда праздников долго нет, то и он тут ненадолго. Иди куда я тебе сказал.
– Спасибо, – выдавила я, медленно отходя от рекламщика.
– Да пожалуйста. И занятие не забудь себе придумать.
ГЛАВА 3 (до гибели Матео 12 часов)
«Что это вообще было? – терзалась я , поворачивая на Фестивальную улицу, -так не бывает же. Если уж умерла, то умерла. Не должно быть никаких приключений. Или отсюда никто и правда не возвращался, чтобы рассказать про мир общего вечного сна? Бред! Какой-то бред»
Вокруг по прежнему сновали люди, стало светло, и день ничем не отличался от обычного моего дня. Ситуация с пропавшей мамой теперь казалась какой то далёкой и неправдоподобной. А, может, ничего и не было? Может надо ещё раз позвонить домой?
Но трубка отвечала мне равнодушными гудками, к тому же вновь попалось на глаза смс с альбертовым адресом. Вот бы мне куда, ведь даже если это сон, Альберт тоже должен в это время спать. Совсем по-другому, но наверно достаточно крепко ,ведь выпил он порядочно в тот вечер, когда я его увидела с голыми фанатками. Он должен был уже вырубиться и попасть в зону риска. Застыть, как говорил рекламщик, на грани жизни и смерти.
Конец ознакомительного фрагмента.