Шрифт:
ДО ПРЕДЕЛА
Джанет Иванович
ГЛАВА ПЕРВАЯ
МЕНЯ ЗОВУТ Стефани Плам, и я родилась и выросла в Чемберсбурге, районе Трентона, где главные мужские развлечения — это поедание выпечки и свиных шкварок и отращивание "любовных ручек" на боках.
Поедание выпечки и шкварок я наблюдала лично.
Отращивание боков происходит со временем.
И на том спасибо.
Первым парнем, которого я узнала близко и лично, был Джо Морелли.
Морелли положил конец моей девственности и показал мне тело, которое было мужским совершенством... Гладкое, мускулистое и сексуальное.
В то время Морелли считал, что долгосрочные обязательства — это двадцать минут.
Я была одной из тысяч, кому довелось любоваться лучшими частями Морелли, пока он натягивал штаны и направлялся к двери.
С тех пор Морелли то появлялся в моей жизни, то исчезал.
Сейчас он "в ней", и с возрастом он стал только лучше, включая задницу.
Так что вид голой задницы для меня не в новинку, но та, которую я наблюдала сейчас, превзошла все ожидания.
У Панки Балога была задница, как у Винни-Пуха... Большая, жирная и мохнатая.
К сожалению, на этом сходство заканчивалось, потому что, в отличие от медвежонка Пуха, в Панки Балоге не было ничего милого или приятного.
Я знала о заднице Панки, потому что сидела в своем новом солнечно-желтом Ford Escape напротив ветхого таунхауса Панки, а Панки прислонил свой огромный зад Винни-Пуха к окну второго этажа.
Моя периодическая напарница Лула сидела на пассажирском сиденье, и мы с Лулой таращились на эту задницу, разинув рты от ужаса.
Панки поерзал задницей по стеклу, и мы с Лулой дружно скривились и выдали коллективное: "Фу-у-у!"
— Думаешь, он знает, что мы здесь? — спросила Лула.
— Думаешь, он пытается нам что-то сказать?
Лула и я работаем на моего кузена, агента по залогам Винсента Плама.
Контора Винни находится на Гамильтон-авеню, большая витрина выходит на Бург.
Он не лучший в мире агент по залогам.
Но и не худший.
По правде говоря, он, вероятно, был бы лучшим агентом, если бы не был обременен Лулой и мной.
Я занимаюсь поимкой беглецов для Винни, и удачи у меня куда больше, чем навыков.
Лула в основном занимается документами.
У Лулы нет ни удачи, ни навыков.
Единственное, что есть у Лулы, — это способность терпеть Винни.
Лула — чернокожая женщина размера «плюс» в мире белых седьмого размера, и у неё большой опыт в том, чтобы качать права.
Панки повернулся и помахал нам своим дружком.
— Это просто печально, — сказала Лула.
— О чем мужики думают?
Если бы у тебя был такой сморщенный маленький пиструн, ты бы стала размахивать им на людях? — Панки теперь танцевал, прыгая вокруг, пиструн болтался, причиндалы подпрыгивали.
— Срань господня, — сказала Лула.
— Он себе что-нибудь порвет.
— Это должно быть неудобно.
— Я рада, что мы забыли бинокль. Я бы не хотела видеть это вблизи.
Я бы даже издалека не хотела на это смотреть.
— Когда я была шлюхой, я спасалась от отвращения, представляя, что мужские причиндалы — это Маппеты, — сказала Лула.
— Этот парень похож на Маппета-муравьеда.
Видишь маленький хохолок на голове муравьеда, а потом эту штуку, которой муравьед занюхивает муравьев... Только нашему старому Фанки придется подобраться к муравьям очень близко, потому что его сопелка не особо велика.
У Панки там мизинчик.
— Погоди, — сказала Лула.
— Кажется, его сопелка растет.
Это вызвало у нас еще одно "фу-у-у".
— Может, мне его пристрелить? — предложила Лула.
— Никакой стрельбы! — Я почувствовала необходимость отговорить Лулу доставать свой Глок, но по правде говоря, казалось, что подстрелить Фанки было бы общественно полезным делом.
— Насколько сильно нам нужен этот парень? — спросила Лула.
— Если я не доставлю его, мне не заплатят.
Если мне не заплатят, у меня не будет денег на аренду.
Если у меня не будет денег на аренду, меня вышвырнут из квартиры, и придется переехать к родителям.
— Значит, он нам нужен очень сильно.
— Очень сильно.
— А за что он в розыске?
— Угон автомобиля.
— По крайней мере, не вооруженное ограбление.
Буду надеяться, что единственное оружие, которое у него есть, он сейчас держит в руке... Потому как оно мне не кажется большой угрозой.
— Думаю, надо идти и делать дело.
— Я готова зажигать, — сказала Лула.
— Я готова надрать задницу Панки.
Я готова выполнить работу.
Я повернула ключ в замке зажигания.
— Я высажу тебя на углу, чтобы ты могла срезать через задний двор и взять на себя черную дверь.
Убедись, что рация включена, чтобы я могла сообщить тебе, когда буду входить.
— Вас поняла.
— И никакой стрельбы, никакого выбивания дверей, никаких подражаний Грязному Гарри.
— Можешь на меня рассчитывать.
Через три минуты Лула доложила, что она на месте.
Я припарковала Escape через два дома, подошла к входной двери Панки и позвонила.
Никто не ответил, поэтому я позвонила второй раз.
Я как следует постучала в дверь кулаком и крикнула: «Служба розыска! Откройте дверь!»
Я услышала крики, доносящиеся с заднего двора, стук распахиваемой и захлопывающейся двери, а затем еще более приглушенные крики.
Я вызвала Лулу по рации, но ответа не получила.