Чтение онлайн

Рейнджер сбросил вызов и ещё раз постучал в дверь Розена. Когда никто не ответил, он вставил тонкий инструмент в замок и открыл дверь. Меня он оставил снаружи — стоять на стрёме. И исчез внутрь квартиры.

Через десять минут Рейнджер вышел и запер за собой дверь.

— Не могу припомнить, когда в последний раз взламывал так много мест и находил так мало, — сказал он. — Даже компьютера нет. Только провод питания, воткнутый в розетку. Либо Розен берёт ноутбук с собой на работу, либо кто-то уже прошёлся тут до нас.

— Что теперь?

— Теперь ждём.

Я позвонила Морелли и сказала, что задержусь. Я думала — может, час, но в девять вечера мы всё ещё сидели. На полу, снаружи квартиры Розена, спиной к стене, ноги вытянуты.

— У меня попа затекла, — сказала я Рейнджеру.

— И ты хочешь, чтобы я что-то с этим сделал? — спросил Рейнджер.

— Просто говорю.

— Есть много причин, почему Розен мог не вернуться домой, но у меня нехорошее предчувствие, что это не закончится хорошо, — сказал Рейнджер. — Сколько ещё хочешь тут сидеть?

— Подождём до десяти.

— Ладно, — сказал Морелли, — расскажи мне ещё раз. Ты делала что с Рейнджером?

— Мы хотели поговорить с Карлом Розеном, но он не вернулся домой.

Я рассказала Морелли про официантку в кафе Blue Bird и как та помнила про цветы.

— Боже, — сказал Морелли. — Об этом ничего не всплывало в ходе расследования. Я прочитал всё дело. Карла Розена допросили, как и всех остальных жильцов этого дома, но никто ни словом не упомянул цветы.

— Наверное, они решили, что это не связано.

— Завтра утром я поговорю с Олли. Он был главным по этому делу.

Ну прекрасно. Толстозадый Олли. Проклятие моей жизни. Тот самый парень, который однажды попытался арестовать меня за то, что я притворялась охотницей за головами.

Было поздно. И я устала. Целый день ничего не делала — и это высосало из меня все силы. Время, проведённое с Рейнджером, было странным опытом. Я всегда ощущала сексуальное притяжение, усиленное тишиной, которая его окружала. Притяжение изменилось после той единственной ночи, что мы провели вместе. Теперь мы знали его силу. После этого мы установили границы. Его были другими, чем мои. Мои границы были физическими, а его — эмоциональными. Я до сих пор почти ничего о нём не знала. И подозревала, что так будет всегда.

Оставалось ещё одно дело перед сном: проверить почту. Уже не удовольствие, а что-то неприятное. Я знала, что там будет письмо от убийцы. У меня было страшное предчувствие, что оно будет про Карла Розена.

Я набрала код в AOL и стала ждать, пока загрузится почта. Холодок скользнул по позвоночнику, когда я увидела тему письма: «ату его».

«Моя дорогая добыча, — начиналось письмо, — так жаль, что вам не удалось поговорить с Карлом, но это могло бы испортить охоту. Увы, необходимо устранять участников. Ведь это игра на выживание, не так ли?»

Морелли читал через моё плечо.

— Для Карла это плохо.

— Этот парень думает, что играет в игру.

— Тебе случайно не попадались параноидные шизофреники в последнее время? Полностью отъехавшие психи?

— На моём пути их — гурьбой. У вас есть результаты по отслеживанию писем?

— Нет. Скрыть происхождение письма требует определённой подготовки, но это возможно. Прокурорский отдел округа Мерсер работает с нами. Посмотрим, что можно сделать с этим новым письмом. Я изымаю твой компьютер на время.

— Вы смогли установить источник цветов?

— Они не из местных цветочных магазинов. Этот парень, скорее всего, купил их в супермаркете. Мы повесили объявления во всех супермаркетных комнатах отдыха для кассиров — следить за красными розами и белыми гвоздиками на выходе. Мы обработали твою квартиру на отпечатки, но ничего полезного не нашли.

— Это очень жутко.

— Да, — сказал Морелли. — Давай ляжем спать, и я отвлеку тебя от твоих проблем.

Утром я проснулась с мыслью: может, у меня только тридцать процентов Морелли — но это чертовски хорошие тридцать процентов.

Мой график борьбы с преступностью начинался значительно позже, чем расписание Морелли, так что к тому времени, когда я доковыляла на кухню, Морелли уже был на работе. Я запустила кофе и бросила замороженную вафлю в тостер. На столе лежала утренняя газета. Быстро просмотрела — ничего про тело, всплывшее в Делавэре.

Взяла кружку кофе и прошлёпала в гостиную, открыла дверь и посмотрела вдоль улицы — высматривала Танка. Танка не видно. Но это не значит, что его там нет.

Позвонила Рейнджеру и рассказала ему о последнем письме.

— Случайно не видел Карла Розена сегодня утром? — спросила я.

— Нет. Его машина не появилась. И на работу он не пришёл.

— Танк там? Я его не увидела.

— Он тебя видел. Сказал, что ты была страшная.

— Я ещё не принимала душ. Волосы могут быть немного непослушные.

— Многое нужно, чтобы напугать Танка, — сказал Рейнджер.

И он отключился.

Я приняла душ и устроила себе полный марафон с волосами. Горячие бигуди, гель — и всё остальное. Пощипала брови, покрасила ногти на ногах и потратила час на макияж. Влезла в цветастую юбку с закрученным подолом и завершила всё тянущейся белой маечкой. Я была настоящей девушкой из Джерси от кончиков пальцев до ремешковых босоножек с десятисантиметровым каблуком.

Не только для исправления образа перед Танком — я бы лучше умерла, чем встретить смерть без педикюра.

Я вышла из дома, клацая каблуками, с большой кожаной сумкой через плечо и рванула в офис на Escape. Выглядела я отлично, но бегать в этих туфлях я не могла ни за что, поэтому в сумке лежали кроссовки... на всякий случай, если придётся догонять плохого парня.

Я свернула на Гамильтон, когда позвонил Эндрю Коун.

— У меня для вас кое-что есть, — сказал он. — Кое-что хорошее. Можете заскочить?