Чтение онлайн

— Отлично, — сказал Джо, глядя на юбку.

— Мне будет весело с этим нарядом, когда мы вернёмся домой. У тебя есть трусики, да?

— Да.

— Не думаю, что ты хочешь их снять.

— Не думаю.

— Спросить не грех, — сказал Морелли с улыбкой.

— Это сделало бы ужин более интересным.

Все были за столом, когда мы прибыли. Мама Джо была во главе стола. Бабуля Белла была рядом с ней, потом Мэри Элизабет. Сестра Джо, Кэти, была рядом с Мэри Элизабет. Дядя Марио был в конце стола. Муж Кэти сидел напротив неё. Джо и я сидели напротив Мэри Элизабет и Беллы.

— Извините, что опоздали, — сказал Джо.

— Полицейские дела.

Мэри Элизабет выглядела очень счастливой. Перед ней стоял пустой стакан для виски и наполовину пустой бокал вина.

— Скорее обезьяньи дела, — сказала она. Белла погрозила Джо пальцем.

— Все мужчины Морелли — сексуальные маньяки.

— Эй, — сказал дядя Марио, — это как так говорить? Марио был двоюродным братом Беллы и единственным оставшимся мужчиной Морелли из поколения Беллы. Мужчины Морелли не были особенно долгожителями. Марио был маленьким и морщинистым, но всё ещё имел полную шевелюру жёстких чёрных волос. Ходили слухи, что он красит их обувным кремом. Бабуля Белла устремила взгляд на Марио.

— Ты говоришь мне, что ты не сексуальный маньяк?

— Есть разница между итальянским жеребцом и сексуальным маньяком. Я итальянский жеребец.

Джо наполнил наши бокалы вином.

— Salute, — сказал он. Все подняли свои бокалы высоко.

— Salute.

— Я не видела тебя сегодня в церкви, — сказала бабуля Белла.

— Мне пришлось пропустить сегодня, — сказал Джо. И на прошлой неделе. И за неделю до этого. А если подумать, последний раз Джо был в церкви на Рождество.

— Я молилась за тебя, — сказала ему Белла. Джо сделал глоток вина и посмотрел на Беллу поверх края бокала.

— Спасибо.

— И я молилась, чтобы бамбино справились со смертью матери. Мама Джо сжала свой бокал с вином и сузила глаза на Беллу. Я перестала дышать. Все остальные ссутулились на своих местах с вздохом «о боже, вот оно началось».

— Бамбино?

— спросил Джо.

— У тебя будет много бамбино. Мать умрёт. Это будет очень грустно. Я видела это в видении. Я прикусила нижнюю губу. Мои бедные маленькие бамбино!

— Не волнуйся, — сказала Белла мне.

— Это не ты. Женщина в видении была блондинкой.

Глава одиннадцатая

# Глава одиннадцатая

Джо выпил ещё вина и обнял меня за плечи.

— По крайней мере, в этом видении не ты — та мёртвая женщина.

Миссис Морелли швырнула в него булочкой и попала прямо в голову.

— Так говорить женщине — глупо. Иногда ты прямо как твой отец, — она перекрестилась и с покаянным видом добавила: — Царствие ему небесное.

Все за столом перекрестились, кроме Джо.

— Царствие ему небесное, — повторили все.

— А ты, — миссис Морелли повернулась к свекрови, — хватит с видениями.

— Я ничего не могу поделать с видениями, — сказала бабуля Белла. — Я — орудие Господа.

Это вызвало новую волну крестных знамений, а дядя Марио пробормотал что-то, где, кажется, прозвучали слова «дьяволица».

Белла обернулась к Марио:

— Следи за собой, старик. Я на тебя сглаз наведу.

За столом воцарилась тишина. Со сглазом никто не хотел связываться. Сглаз — это итальянское вуду.

Пока всё это происходило, Мэри Элизабет прикончила три бокала вина.

— Обожаю праздники, — сказала Мэри Элизабет с лёгким заплетанием языка и косоглазием. Она подняла бокал: — За меня!

Мы все подняли бокалы.

— За Мэри Элизабет!

Когда мы все объелись курицей в красном соусе, тефтелями и макаронными запеканками, миссис Морелли вынесла десерты. Тарелки итальянского печенья из пекарни People's, канноли со свежей начинкой из Panorama Musicale, сыры из Porfirio's и именинный торт из Little Italy. К этому моменту в столовой Морелли было невыносимо жарко. Все окна открыты, и миссис Морелли притащила вентилятор для циркуляции воздуха. Пот струился между грудей, пропитывая рубашку. Волосы прилипли к лицу, а тушь не оправдывала своего водостойкого обещания. Жара никого не волновала. Все, кроме Джо и его мамы, были в стельку, я — в том числе.

На торте зажгли свечи, подняв температуру в комнате ещё на десять градусов. Мы все спели «Happy Birthday», Мэри Элизабет задула свечи, и миссис Морелли сделала первый надрез на торте.

Бабуля Белла с грохотом опустила ладони на стол и откинула голову назад. У неё было видение.

Все за столом застонали.

— Я вижу смерть, — сказала бабуля Белла. — Женщину.

Новые стоны по кругу стола.

— Я вижу белые гвоздики.

— Не переживай, милая, — прошептал мне на ухо Морелли. — Белые гвоздики там всегда.

— Эта женщина, которая умерла, — спросила я бабулю Беллу. — Она блондинка?

Бабуля Белла открыла глаза и посмотрела на меня.

— У неё вьющиеся каштановые волосы, — сказала Белла. — До плеч.

Мои волосы. Хорошо, что я была слишком пьяна, чтобы волноваться.

— Вот и всё видение, — сказала Белла. — Я устала. Мне нужно прилечь.

Белла всегда уставала после видений. Мы смотрели, как она покинула стол и поднялась наверх.

— И туда ей дорога, — сказала Мэри Элизабет. — Тоску одну наводит.

И мы все осенили себя крестным знамением и приступили к десерту.

Морелли запихнул меня в свой пикап и отвёз к себе, где вытащил меня из пикапа и прислонил к пассажирской двери.

— Если тебя вырвет, хорошо бы, чтобы это случилось здесь, — сказал он. — Должен пойти дождь. Смоет.

Я на секунду задумалась и решила, что меня не вырвет. Сделала шаг и опустилась на одно колено.

— Упс, — сказала я. — Бордюр мешает.

Морелли поднял меня, перекинул через плечо и занёс в дом, а потом наверх по лестнице. Я плюхнулась на кровать Морелли и поставила одну ногу на пол, чтобы всё перестало вертеться.