Чтение онлайн

Если перед тобой стоят три мордоворота, - посоветовал бы Инжи дочуре, - ни за что не говори слов вроде таких:

– Нет тут ни конюха, ни кухарки! Трактир закрыт, черт возьми! Мы одни с братом!

Дружок Джон врезал плюгавому кулаком, и тот свалился, запутавшись в шторе. Куцый закричал и дернулся, но Кол поймал его за шкирку и приставил к пузу тесак.

– Давай, показывай жилище.

Следующий час в трактире было шумно. Кол с дружками обшаривали дом. Братьев Баклеров водили за собой. Кол распахивал двери каждой комнаты и требовал: "А ну, тычьте пальцем". Куцый попытался вывернуться и убежать -- его избили. Плюгавый делал вид, что не понимает. Его тоже избили, затем у него глазах перевернули и растрощили топорами всю мебель в комнате. Откуда-то выпала агатка, забытая прежними гостями. Джон ткнул ею в нос плюгавому Баклеру: "Вот". Схватил плюгавого за ухо, переволок в следующее помещение: "Ткни пальцем". После трех разгромленных комнат и трех кругов побоев хозяин трактира смирился. "Там, в шухляде... И в щели за шкафом... И..."

Все найденные ценности стаскивались вниз, в каминный зал. Кол с дружками не брезговали ничем. Столовые приборы, часы, канделябры, кубки, монетки любого достоинства сваливались в груду возле камина. Путники растерянно смотрели, не веря глазам. Мэтт и Рина попытались вмешаться:

– Кол, Джон, прекратите! Что вы делаете?.. Так нельзя!

Второй дружок Кола показал им топор. Инжи придержал молодых за плечи:

– Не встревайте, ребята. Пускай парни пограбят немного, душу отведут. Они ведь тоже, как вы, - дезертиры. Ничего, поди, хорошего не видели от самого начала войны. А тут хоть какая-то радость.

– Нельзя так!
– возмутилась Рина.
– Это же разбой, преступление! Мы должны их остановить!

Кто-кто, а Инжи Прайс не собирался ничего останавливать. Во-первых, с божьей помощью Кол насытится добычей из трактира и не позарится на самих беженцев. Во-вторых, чем больше свершится разгрома, тем скорее дезертиры захотят покинуть трактир. Это тоже на руку: кому-кому, а Инжи Прайсу никак нельзя засиживаться на месте.

– Спокойнее, милые мои, - увещевал Парочка молодоженов.
– Считайте, что это бескорыстная помощь Альмеры вашему родному Южному Пути. Путевцы пострадали от войны, альмерцы -- нет. Так отчего же не взять чуток альмерских денег и не переложить в путевские карманы?

– Верно говоришь, дед!
– ухмыльнулся Джон и мимоходом пнул под ребра лежащего куцего.

– Чертовская правда!
– воскликнула Анна Грета.
– Чего это все только нас грабят? Пускай теперь наш черед!

– Что ты говоришь, голубка?..
– ужаснулся муж.

– Хочешь быть нищим -- так и сиди. А мне надоело!

Она присоединилась к дезертирам, шарящим по дому. Кол хотел ее прогнать. Ростовщица дала пару ценных советов: "Возьмите зеркало -- денег стоит! Ножи эти бросьте, в них серебра на слезу... Снимите часы с маятником. Ничего, что большие -- выньте механизм!" И Кол расположился к ней: "Молодца, детка. С тебя есть толк".

Парочка наблюдал за крошкой Джи. К его радости, девчушка выказывала меньше испуга, чем интереса.

– Почему дядя Кол бьет и грабит? Он что, пират?

– Дезертир. Ну, это похоже на пирата.

– А он хороший пират или плохой?

– Средний, - покачал рукой Инжи.

– А хозяева трактира -- они плохие? Наверное, плохие, раз их так побили!

– Очень мудрая вера. Держись ее, детка.

Инжи потрепал волосы девчушки. Она улыбнулась от удовольствия. Поди, нечасто перепадали нежности на ее долю.

Наконец, разгром подошел к концу. Все три дезертира вернулись в зал, притащив с собой чуть живого Баклера. Расселись у огня, наслаждаясь видом кучи трофеев. Кол вытащил из груды арбалет и "козью ножку". Взвел и зарядил оружие, прицелился, всадил болт в ноздрю кабаньей головы над окном.

– Метко бьет. Хорошо, что ты не взял его, когда вышел нас встречать, - Кол потрепал куцего по опухшей щеке.
– Теперь давай-ка, позаботься о гостях. Иди, налей нам винца и сообрази чего-нибудь поесть.

Куцый послушно засеменил в угол зала, открыл дубовый бар, чудом не подвергшийся опустошению.

– В-вам... какого винца?

– Видали: он спрашивает, какого винца? Правильно, так служить! Самого крепкого давай.

– Есть х-ханти...

– П-подойдет, - перекривлял его Кол.

Похлебывая нортвудскую настойку, грабители взялись за дележ добычи. Джон, второй дружок и Анна Грета стали рыться в груде, выбирая вещички поценнее. Кол остановил их:

– Сделаем иначе. Анна Грета, ты ж, вроде, ростовщица? Знаешь, что почем? Вот ты и продашь все вещи подороже, когда будем в Алеридане. А деньги уже поделим.

Кол открыто назвал пункт назначения, это было очень скверным знаком для братьев Баклеров. Однако они не уловили истинного смысла. Кол повернулся к Инжи:

– Ты, каторжник, что-то не очень помогал нам.

– Ка-аторжник?
– разинула рот кроха.

– Не поспел за вами, - пожал плечами Инжи.

– Останешься без добычи.

– Я не в обиде.

– Ишь...

Кол вперил взгляд в Рину с Мэттом:

– А вы, вроде, что-то там тявкали?

Прежде, чем крестьяне дали ответ, Анна Грета привлекла внимание Кола:

– Посмотри-ка: в этой куче не хватает кой-чего. Вещей много и денег тоже, но все -- мелкие. Серьезный хозяин хранит средства в монетах покрупнее. Или в векселях...

– Благодарю, голуба.

Кол кивнул Джону, и тот взял за грудки плюгавого:

– Где остальное?

– Нехорошо, - выдавил Баклер, - не надо.

Его подтащили к камину, сунули голову чуть не в самое пламя.

– Деньги, сука!

Плюгавый хлопнул себя по груди. Сунув пятерню ему за шиворот, Джон вытащил конверт. Передал Колу, тот раскрыл, бестолково порылся в бумажках, отдал их Анне Грете.

– Это векселя!
– вскричала ростовщица.
– Три штуки по десять эфесов!

– Святые боги!..

Секунду спустя векселя уже легли в карманы дезертиров -- по одному на брата. Анна Грета возмутилась, Кол осадил:

– Возьмешь свое с продажи добра.

Она принялась разглядывать трофеи, на глазок прикидывая, за что сколько выручит. Куцый принес хлеб, сыр и колбасу. Дезертиры принялись жрать, Инжи сообразил перекус себе и крохе, девчушка все норовила заглянуть ему под манжет -- рассмотреть клеймо на руке. Мэтт и Рина так и стояли в стороне, вконец потерянные.