Дочь друидов
Шрифт:
Сгусток страдания вонзился в середину тела Тургонеса, туда, где ребра расходятся над мягким животом. Черный круг образовался в теле мага.
Тургонес закричал, сдавленно, в ужасе. Наслаждение исчезло из его взгляда. Теперь перед Дертосой корчилось и вопило смертельно раненное животное. И это животное – Дертоса видела со всей отчетливостью! – боялось умирать. Оно страшилось страдания и смерти. Оно могло лишь наслаждаться чужими муками, но собственную вытерпеть было не в состоянии.
Дертоса тихо засмеялась сквозь зубы. Кровь по-прежнему текла по ее телу, но ноги она убрала с жаровни. Тургонес привязал ее к креслу за запястья. Девушка опустила голову и зубами разгрызла ремешок с правой руки, а затем освободила и левую.
Она не встала с кресла, а скатилась с него, упала на пол и осталась лежать, радуясь прикосновению холодных плит пола к измученному горящему телу.
Тургонес корчился на полу поблизости от лежащей Дертосы. Черный круг на животе мага расширятся и углублялся. В комнате отчетливо пахло горящей плотью. Боль сжирала Тургонеса изнутри. Дертоса увидела обнаженные внутренности, обугленные и почерневшие. Затем отверстие стало сквозным. В животе Тургонеса образовалась дыра, и Дертоса могла рассмотреть пол сквозь тело мага.
Тургонес все еще стонал и слабо царапал пол. Ему осталось прожить считанные мгновения. Дертоса отползла подальше, чтобы он ненароком не зацепил ее. Световые лучи опять начали исходить из тела девушки, но теперь они не жгли, а напротив – обдавали целительной прохладой.
Она с трудом встала и, хватаясь за стены, прошла по комнате. Она точно знала, что именно ищет.
И нашла это в спальне, под кроватью. Острый, как бритва, кинжал с причудливой рукоятью и широким лезвием. Странно улыбаясь, как сомнамбула, Дертоса вернулась в лабораторию и остановилась над неподвижно лежащим магом.
Тургонес был мертв.
Мертв ли? Дертоса не была в этом так уверена. Она знала, что, имея дело с магами, следует соблюдать предельную осторожность. Одно из главных правил: никогда не следует доверять магу, который, возможно, только притворяется мертвым.
Поэтому Дертоса сделала то, что должна была сделать. Схватив Тургонеса за волосы, быстрым движением она отсекла ему голову. Затем, отбросив голову как можно дальше, она отползла на несколько шагов и потеряла сознание.
Глава двадцатая
Закончив заклинание, Фульгенций остановился и затем медленно, торжественно опустил руки. Конан стоял перед ним неподвижный, как статуя. И к тому же весьма красивая статуя…
Фульгенций невольно залюбовался зрелищем. Рослый полуобнаженный человек, дочерна загорелый, с мощными лоснящимися мускулами. Копна нечесаных черных волос, ярко-синие глаза, выразительные черты молодого лица. Да, такой может устрашать, если захочет, но может и вызывать искреннюю симпатию. Недурной образец. Хорошо заполучить его в свое собрание душ.
Конан шевельнулся и хрипло проговорил:
– Моя чувствовать себя лихо.
– Что? – тихо вымолвил Фульгенций.
– Ха! – вскрикнул Конан. Он охлопал себя по бокам и расхохотался. – Моя ощущать мощь! Моя быть сильно-сильно!
– Нет, – прошептал Фульгенций, отступая на шаг. – Нет, не может быть… Я энвольтировал интеллект… Как такое могло произойти? Разве, что у него очень сильная воля… Но – да спасут меня боги Ахерона! – это же… это же…
– Моя рычать в ночи! – объявил Конан и действительно испустил жуткое утробное рычание. – Моя рвать на части! Ха-ха!
Он бросился бежать. Фульгенций в ужасе смотрел, как гигантский покрытый мускулами варвар носится кругами по комнате. Конан высоко вскидывал ноги, размахивал на бегу руками и все время порыкивал. Его черные волосы развевались, из ноздрей, казалось, вырывался пар. Он вскрикивал и вздыхал, он скалил зубы и выглядел совершенно счастливым.
Фульгенций попятился к выходу. Нет, такого результата он не ожидал. Конан, кажется, был первым из его клиентов, кто повел себя так странно.
Неожиданно Конан прервал свой дикий бег. Тряся головой, он повернулся к Фульгенцию.
– Моя хотеть сырой мясо! – заревел он. – Моя голодать! Моя убивать!
Фульгенций поднял руку и выкрикнул еще одно заклинание.
Огромный золотой шар ударил в стену за спиной Конана. Непостижимым образом варвар оказался быстрее, чем огненный шаг, и успел увернуться. По изразцовой стене пробежала сетка трещин.
– Моя смеяться! – сообщил Конан, надвигаясь на Фульгенция.
Маг отшатнулся. Он не мог найти в себе достаточно сил, чтобы метнуть в противника второй огненный шар: для того, чтобы собраться и создать это заклинание, требовалось хотя бы немного восстановить энергию. Поэтому Фульгенций позвал на помощь.
На лестнице затопали шаги: как и предполагал Конан, в башне имелась стража. Варвар остановился посреди комнаты и оглушительно, с вызовом захохотал. ¦
– Мясо приходить! Быстрое живое мясо! – завопил он в восторге и затряс кулаками над головой.
Стражники вломились в комнату. Конан стремительно оглядел их: шестеро, все вооружены мечами и кинжалами. Против одного безоружного варвара. Не слишком-то хорошее соотношение.
– Моя быть голодно! – заорал Конан, не дав стражникам ни мгновения для того, чтобы прийти в себя от неожиданного зрелища и броситься в атаку.
Варвар помчался, наклонив голову, как бык, на ближайшего из стражников. Тот отступил назад и поднял меч, но было уже поздно: Конан налетел на него с размаху и вышиб из него дух. Стражник ахнул и выронил меч. Пока он хватал ртом воздух и корчился на полу, киммериец уже завладел оружием. Испустив оглушительный боевой клич, Конан напал на второго из стражников.
Мгновение – и голова стражника покатилась по полу. Она подкатилась к ногам мага, и Фульгенций в ужасе отшатнулся. Пол красивой светлой комнаты был весь залит кровью.