Чтение онлайн

О чем он? Какой может быть шантаж?

— Откуда это у тебя? — прорычал Кадм. — И чего ты хочешь?

— Ей нужна помощь, — выдавил он сквозь силу, уже понимая, что помощи здесь не получит. — Она беременна, срок около восемнадцати недель, три недели назад начались осложнения…

— Кто отец ребенка? — резко прервал его старейшина, глядя прямо в глаза.

По глазам и понял ответ.

— Идиот! Мальчишка! — Казалось, он убить его готов. — Ты хоть соображаешь, что наделал? Да ты и представления не имеешь, во что влез!

— Если ты о том глупом пророчестве, — он заставил себя говорить спокойно, — я о нем знаю. И не позволю, чтобы из-за двусмысленных обрывочных текстов погибла моя любимая женщина!

— Твоя женщина? — вдруг зло рассмеялся Кадм. — Это, — он помахал перед его лицом пробиркой, — твоя женщина? Это ничто! Не женщина. Даже не человек. Это — выращенное в инкубаторе нечто, выращенное из заплесневелой стотысячелетней крови из старой консервной банки!

— Ты?!

В голове не укладывалось!

— Я! — злорадствовал дракон. — Я! Я делал ее и таких, как она, и резал на части, чтобы понять, чем же так хороша Изначальная кровь! И я скажу тебе: ничем! Это просто грязь! И ты, дракон, смешал свою кровь с этой грязью и теперь хочешь, чтобы я помог тебе вылепить из этой смеси ублюдка, который разрушит власть Хранителей над Сопредельем?

— Подонок, — процедил он, готовый сам теперь убить его. — Ты не смел делать этого! И если совет узнает…

— Совет узнает? — прошипел Кадм. — Нет, мой мальчик, Совет не узнает. Ты им не скажешь. У тебя для этого есть очень много причин. Примерно пять тысяч хвостатых причин, живущих, пока еще живущих, в моем мире. А это, — он снова взмахнул пробиркой, — должно исчезнуть. И если она так тебе дорога, ты сделаешь это сам, быстро и безболезненно. А иначе я выступлю на совете, и твой добрый учитель Гвейн первым отдаст приказ Алану. А ты знаешь, что случается, когда за дело берется Палач…

Никогда! Слышите вы, дрожащие за свою власть старейшины, никогда! Вы и пальцем к ней не прикоснетесь. Он закроет Алеузу. И Свайлу. Вы не войдете в эти миры!

Если от вас не дождаться помощи, то и помешать вы не сможете…

Тар. Марони

Апрель, 1057 г.

Темно. Страшно. Холодно.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что я лежу на постели в своей комнате, а солоноватый привкус во рту — это кровь из прокушенной губы. И сердце колотится так сильно. Сильно-сильно. И слезы текут по щекам.

Вот оно как, оказывается. Драконы, пророчества. Изначальная кровь. Заплесневелая кровь из старой консервной банки. Грязь.

Грязь, смешанная с кровью дракона. Это я.

Иоллар спал. В гостиной было темно, но я все равно видела его запрокинутую назад голову, свесившуюся с дивана руку. Если бы можно было подойти сейчас к нему, присесть рядом и, ничего не говоря, не объясняя, спрятаться от всех страхов и тревог в теплых объятиях. Если бы можно было…

Тихо, боясь разбудить Ила, открыла дверь в комнату Эн-Ферро.

— Галчонок? — Сон у Лайса чуткий. — Что случилось?

— Прости. Можно к тебе. Я…

— Да ты же вся трясешься! Иди сюда.

Он усадил меня на постель, укутал одеялом, а после еще и обнял, словно пытаясь унять бившую меня дрожь.

— Все хорошо, Галчонок. Все хорошо.

— Все плохо, Лайс. Очень плохо.

Он слушал молча, не перебивая, не переспрашивая, ничего не уточняя. Совсем не так, как выслушивал предыдущие мои сны. А когда я закончила, обнял меня еще сильнее.

— Значит, Кадм? Он убил их.

— Нет, Лайс, — всхлипнула я. — Ты не понял. Это я их убила. Меня не должно было быть. Это я убивала свою мать, будучи еще в утробе. И отец умер из-за меня. Почему она его не послушалась? Почему не избавилась от меня?

— Нет, — сказал он зло. — Это он, Кадм. Из-за какого-то дурацкого пророчества или просто для того, чтобы скрыть от совета свои жуткие эксперименты. Он мог помочь, но отказал. Да еще и запугал Кира другими старейшинами, чтобы тот не посмел к ним обратиться.

— А может, он был прав? — со слезами предположила я. — Может, отцу нужно было его послушать? Нет, не маму убивать, конечно. Меня. Может, я действительно монстр какой-то?

Он потрепал меня по волосам.

— Какой ты монстр? Ты — маленький глупый Галчонок. А Кадм — сволочь. И единственное хорошее, что он сделал, — твоя мама. Потому что, как бы печально все ни кончилось, с ней твой отец был счастлив. А еще от этого получилась ты.

— А может, не нужно было ее делать? И мне не нужно было получаться? Это ведь неправильно. Как он сказал: не женщина, не человек — нечто, выращенное из старой крови. Получается, она была ненастоящая? А я тогда кто? Вылепленный из грязи ублюдок?

— Не будь дурой, — встряхнул меня кард. — Ты же видела воспоминания Кира, чувствовала то же, что и он в тот момент. Разве, когда Кадм рассказал ему, он подумал что-нибудь похожее на ту ерунду, что говоришь сейчас ты? Перестал любить ее после этого? Нет? Вот и не говори глупостей. Иногда в некоторых мирах Сопределья появляются на свет дети… — Он запнулся. — Дети, зачатые или рожденные не так, как другие. Даже у вас на Земле, там же достаточно распространено и искусственное оплодотворение, и суррогатное материнство. Разве такие дети ненастоящие?

— Нет, — искренне ответила я. — Я так не думаю.

— Вот и молодец, что не думаешь. А я, знаешь, когда-то именно так и думал.

— Почему?

— Да потому, что придурком был, — бросил он раздраженно.

Посидели. Помолчали.

С Лайсом хорошо даже молчать. Он добрый. И очень умный. И все-все, что со мной случается, может понять и самой мне потом объяснить так просто и правильно, что и сомнений в его словах не возникает. Рядом с ним я верю, что все будет хорошо.

— Ты спать хочешь? — спросил он у меня спустя несколько минут тишины.