Дочь Хранителя
Шрифт:
— Ты же хотела зверюшку какую-то, — начал Иоллар и тут же осекся, видимо, прочтя в моих глазах что-то о себе нелестное.
— Ил, ты издеваешься? Ты кого мне принес?
От обиды я готова была разрыдаться, но предпочла разозлиться. Лайс хохотал уже в полный голос. Эльф совсем растерялся, так и застыл, переводя изумленные глаза с довольной рожи карда на мое разгневанное лицо.
— Это же галчонок!
— Это галчонок? — переспросил недоверчиво он.
— А ты думал кто? Голубь, птица мира?
— Дьери, — пробормотал он.
— Кто? — Мы с Лайсом одинаково удивленные уставились на парня.
— Это дьери, — сказал он смущенно, но вполне уверенно. — Птенец птицы дьек. По крайней мере, у нас на Эльмаре их так называли. Я вообще и не знал, что галчонок — это тоже птица, и насмехаться даже не думал. Я тебе обычного дьери нес.
— А, ну раз дьери… Спасибо.
Не самый желанный подарок, но хоть не издевка, как я было решила.
— А выпустить его можно?
— Выпускай. Он все равно еще летать не умеет. Но чтоб по всему дому не прыгал, можно где-нибудь в уголке за лапку привязать.
— Вот и займись. — Я сунула ему в руки туесок и вернулась к столу.
— Гал, — не дал мне снова схватиться за тесто Иоллар. — Может, второй подарок тебе понравится больше?
— Есть еще и второй?! — с ужасом воскликнула я. — Слушай, Ил, может, не стоит? Еще одну зверюшку я просто не вынесу.
— Это не зверюшка. Пойдем, я покажу. Она у меня там, в комнате.
Он умчался вперед, а я поплелась следом. И едва перешагнула порог гостиной, эльф протянул мне…
— О, боги! Ил, как ты…
Это было невероятно. Какой там букет цветов!
— Я не думаю, — сказал он тихо, — что из нее можно будет пить. Но ты говорила, это — память.
Память. Голубая чашка в скромненький белый цветочек. С датой выпуска на донце. Теперь еще и опутанная паутинками-трещинками, из которых выступают кое-где капельки янтарного клея.
— Спасибо, Ил. Огромное. Это самый чудесный подарок.
Я вернула реликвию на ее законное место. Теперь это будет память еще и об одном зеленоглазом эльфе.
— Спасибо, — повторила я. Не сдержалась и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку.
— С днем рождения… Дьери.
Дьери? А что, неплохо. Намного лучше, чем…
— Галчонок! Так будет у нас сегодня ужин или нет?
«Вам будет интересно узнать, что отделом дознаний известного Вам ведомства была раскрыта преступная группа, состоящая из пятнадцати человек различных сословий, в том числе трех мелкопоместных дворян и шести магистров низших и средних рангов. Как выяснилось в ходе расследования, злоумышленники планировали сорвать пребывание в Азгаре посольства Лар’эллана с целью помешать установлению дружеских отношений Кармола с Лесом. Намерения свои преступники мотивировали личной неприязнью к эльфам и прочим народам Саатара. Следует отметить низкий уровень организации заговора, отсутствие в группе единого руководства и цельного плана действий, что косвенным образом подтверждает слова задержанных о непричастности к этому делу кого-либо из высоких чинов Кармола или империи…
…Это уже второе подобное сообщество, раскрытое нами с начала года. Первый случай, если помните, имел место в Тарее. Примечательно, что вступают в них, как правило, люди, участвовавшие в последней Саатарской кампании и пострадавшие в ходе ее или же потерявшие ряд благ и привилегий в связи с ее окончанием…»
Ворон отложил полученное из столицы письмо и потянулся к распухшей за последние дни папке. Нужно еще раз всех перепроверить, выяснить, не участвовал ли кто из учителей и частых гостей школы в последней войне. Если в Марони, как и в других крупных городах королевства объединилась под знаменем общей ненависти кучка саатарских ветеранов, жаждущих не допустить на свою землю заокеанских гостей, лучше найти их как можно раньше.
«Но на дополнительную помощь в ближайшее время не рассчитывайте. Все силы брошены на охрану гостей, двигающихся от побережья в столицу, и обеспечение безопасности посольства в период его пребывания в Азгаре».
Глава 13
Галла
Рубашка на нем сегодня старая — своеобразный комплимент мне: вчера я все-таки его зацепила, слегка оцарапав плечо и безнадежно испортив ту рубаху с широким воротником, которая так нравилась самой.
— Упор сильней делай, — отбивает он очередную мою атаку. — Ты слишком маленькая и легкая, Дьери, тебя одним ударом с ног сбить можно.
После моего дня рождения он иногда зовет меня так. Дьери. А мне и нравится. Вроде бы все тем же Галчонком обзывает, только ласково так, по-доброму. И все. В остальном у нас, как и раньше. Только взгляд чуть теплее и улыбка совсем другая. И вот это Дьери. Или мне снова все только кажется? Пять дней уже прошло, целая длань, а ничего не изменилось. Только воскресшая из осколков чашка стоит на полочке в гостиной, и прыгает с жердочки на жердочку в обустроенном уголке у печки маленький безымянный галчонок.
— Не отступай, лучше просто уклонись! — советует он мне, видя, как я, едва не оступившись, попятилась назад.
Не отступать. Это правильно. В конце концов, чем я рискую, если сама сейчас к нему подойду? Просто отброшу в сторону меч и подойду?
И от одной этой мысли вдруг закружилась голова и земля ушла из-под ног.
Или не от мысли? Слабость, похожая на ту, что я испытала, попав под заклятие так и не найденного мага, заставила разжать пальцы, и меч упал на смятую траву.
— Ил…
А следом за мечом падаю и я, успевая заметить недоумение в глазах эльфа и то, как он медленно опускается на колени, прежде чем рухнуть лицом вниз рядом со мной. И перед тем как полностью отключиться, когда тело стало уже непослушным, а глаза обессиленно закрылись, чувствую (все-таки я открывающая!), как распахивается над нашими головами холодная пропасть портала…
— Руки ей крепче привяжи!
Не самое приятное пробуждение. Виски ломит, во рту гадкий сладковатый привкус. И насколько крепче еще можно привязать мои и без этого туго скрученные и неестественно вывернутые конечности?