Чтение онлайн

Неохотно, ощущая подкатывающую к горлу тошноту, тем же вечером после ужина я направляюсь в комнаты, в которых разместили мою мать. Ей подали лучшие блюда ужина, и подали их с должным почтением и пиететом, положенным даме ее ранга. Входя, я замечаю, что тарелки, которые слуги выносят из комнат, пусты, значит, она хорошо поела. Ричард распорядился, чтобы ее поселили в северо-западной башне замка, как можно дальше от всех нас. Ее угловая башня не соединяется с основным строением никакими переходами, поэтому если ей будет позволено выходить из ее комнат, то только спустившись по винтовой лестнице и через двери, ведущие в основной двор, а затем через основной вход в главную гостиную. Возле каждой двери стоит охрана, и она никогда не придет к нам без приглашения. Она никогда не выйдет из своей башни без разрешения. Всю оставшуюся жизнь она будет смотреть на мир только через свое окно, откуда ей видны только крыши домов городка, широкое серое небо и темный ров у стены.

Я приседаю перед ней в поклоне, поскольку она все же моя мать и я должна проявить к ней уважение, но тут же выпрямляюсь и смотрю прямо ей в лицо, высоко подняв голову. Я кажусь себе упрямым непослушным ребенком, и это мне не нравится. Но мне всего лишь семнадцать лет, и я трепещу перед властью, которой обладает надо мной моя мать.

– Твой муж намеревается держать меня здесь как заключенную, – холодно произносит она. – И ты, моя родная дочь, будешь моим тюремщиком?

– Ты и сама знаешь, что я не могу ему не подчиниться.

– Ты должна была подчиняться мне.

– Ты бросила меня, – неожиданно говорю я, чувствуя сильнейшее желание ответить. – Ты бросила меня с Маргаритой Анжуйской, которая втянула меня в ужасную битву, окончившуюся поражением и смертью моего мужа. Я была немногим старше ребенка, и ты бросила меня на поле сражения.

– Ты заплатила за немыслимые честолюбивые устремления, – заявляет она, – амбиции твоего отца. Это они стали причиной тому, что нам пришел конец. А теперь ты идешь следом за еще одним честолюбивым мужчиной, как собака, точно так же, как следовала за своим отцом. Ты хотела стать королевой Англии! Знай свое место!

– Мои честолюбивые устремления меня никуда не завели, – протестую я. – Меня взяла в плен Изабелла, моя родная сестра! – Я чувствую, как в моей груди злость смешивается с обидой. – Меня некому было защитить. Ты позволила Джорджу и Изабелле держать меня под замком против моей воли. Ты сама спряталась под защитой святого места, а меня бросила как трофей на поле сражения. Меня мог взять кто угодно, и со мной могло случиться все, что угодно.

– Ты позволила своей сестре и своему мужу украсть у меня все мое состояние.

– И как же я могла им помешать это сделать?

– А ты вообще пыталась это сделать?

Я молчу в ответ. Я действительно ничего не предпринимала.

– Верни мне мои земли и отпусти меня. Скажи своему мужу, что он должен это сделать. Скажи об этом королю.

– Я не могу, – неслышно отвечаю я.

– Тогда скажи об этом Изабелле.

– Она тоже ничего не может сделать. Она ждет ребенка и даже не может бывать при дворе. Да и если бы могла, король никогда не послушает нас, если наши пожелания будут отличаться от того, что хотят его братья.

– Я должна быть свободной, – говорит мать, и на какое-то мгновение мне кажется, что ее голос дрожит. – Я не могу умереть в тюрьме. Ты должна меня освободить.

– Не могу, – отвечаю я, качая головой. – Бессмысленно меня об этом даже просить. Я бессильна и ничего не могу для тебя сделать.

Вот она бросила на меня яростный взгляд, и я понимаю, что она по-прежнему может меня напугать. Только в этот раз я могу выдержать ее взгляд и не опустить глаза.

– Мы проиграли, – говорю я. – Я замужем за человеком, который меня спас. У меня нет никакой власти, как нет ее у Изабеллы и у тебя. Я ничего не могу сделать для тебя, если этого не захочет мой муж. И тебе, как и нам с Изабеллой, придется смириться с тем фактом, что мы проиграли.

С чувством неимоверного облегчения я покидаю дом, где все пропиталось молчаливо мрачным присутствием моей матери, запертой в северо-западной башне, и отправляюсь к Изабелле, в замок Нортон Сэйнт Филипп в Сомерсете, чтобы присоединиться к ней в ее уединении. Ребенок рождается раньше срока, и длившиеся два дня роды не причинили ей особой боли, лишь привели ее в состояние огромной усталости.

Повитуха протянула мне ребенка.

– Девочка, – только и сказала она.

– Девочка! – восклицаю я. – Иззи, посмотри, какая у тебя родилась красавица!

Она почти не смотрит на совершенное лицо ребенка, гладкое и ровное, как жемчужина, с темными длинными ресницами.

– Ах, девочка, – отзывается она безо всякой радости.

– Повезет в следующий раз, – сухо говорит повитуха, собирая испачканные кровью простыни и вытирая руки о засаленный фартук. Теперь она оглядывается в поисках стакана с элем.

– Но тебе уже несказанно повезло с девочкой! – протестую я. – Неужели ты не видишь, какая она красивая? Иззи, посмотри, она даже не плачет!

Крохотное личико открывает рот и потешно зевает, сладко, словно котенок. Изабелла даже не протягивает руки в ее сторону.

– Джордж был настроен только на мальчика, – говорит она. – Он не станет меня благодарить вот за это. Он воспримет это как провал, мой провал.

– Может, в следующий раз родится мальчик?

– А вот она рожает не переставая, – с раздражением говорит Изабелла. – Джордж говорит, что ей скоро должно отказать здоровье. Они рожают по ребенку почти каждый год. Может, она когда-нибудь умрет в родах?

Я быстро крещусь, чтобы защититься от дурного пожелания.

– Так у нее же почти всегда рождаются только девочки, – пытаюсь я ее утешить.

– Она уже родила одного мальчика, чего уже предостаточно, чтобы занять титул принца Уэльского, и в этом месяце она рожает снова. Что, если у нее будет еще один мальчик? Тогда у них будет сразу два наследника на трон, который узурпирован их отцом. А Джордж еще на шаг отодвинется от короны. Как Джордж сможет стать королем, если у нее будут еще сыновья?