Чтение онлайн

— Итак, — сердечно усмехнувшись, произнес Роберт Бенедикт, — это и есть знаменитый Деймон Сади. Девочки, разумеется, взбудоражены вашим приездом. — Его глаза на мгновение заплыли жиром, когда толстяк одарил Филипа омерзительной улыбкой, прежде чем вновь повернуться к Деймону. — Леланд провела все утро, пытаясь одеться соответственно случаю. Филип сейчас стал скорее простым советником, поэтому у него не хватает времени, чтобы уделять девочкам должное внимание. Вне всякого сомнения, вы, наконец, займетесь этим. — И он с недобрым ликованием потер толстые руки. — А теперь прошу меня извинить — долг зовет.

Посторонившись, чтобы дать объемистому Роберту пройти, мужчины какое-то время молча стояли на месте — до тех пор, пока не хлопнула передняя дверь. Филип, несмотря на густой летний загар, побелел как мел, с трудом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Он дрожал от неимоверных усилий, пытаясь сдержать охватившие его чувства.

— Нас ждут, — наконец тихо напомнил Деймон.

В глазах Филипа отразилась неприкрытая ненависть. Деймон не отводил невозмутимого взгляда. У Верховного Князя, носящего Черный Камень, нет причин бояться Князя с Серым. Филип в ужасном настроении не мог сравниться с Деймоном, пребывающим в благодушном расположении духа, и они оба это знали.

— Сюда, — коротко бросил Филип, проводя Деймона в комнату.

Пытаясь скрыть нетерпение, он шагнул в залитую солнечным светом комнату, окна которой выходили на широкую зеленую лужайку и сдержанные, строгие сады, уверенный, что узнает ее в тот же миг, как увидит.

Через несколько секунд ему пришлось приложить все усилия, чтобы подавить гневный вскрик.

В комнате он увидел двух женщин и девочку лет четырнадцати, но той, кого он так отчаянно искал, здесь не было.

Александра Анжеллин, глава семьи и Королева Шэйллота, оказалась красивой дамой с длинными темными волосами, только начинавшими серебриться сединой. У нее было четко очерченное овальное лицо и глаза цвета Лилового Сумрака. В просто скроенном, но вместе с тем дорогом и изысканном платье, Королева сидела в кресле с высокой спинкой. На шее у нее висел Кровавый Опал в простой золотой оправе. Она была стройна, обладала элегантной и гордой осанкой. Сейчас Королева пристально рассматривала Деймона.

Тот не спеша изучал ее в ответ. Она не была Черной Вдовой от природы, но вместе с тем в ее ауре было нечто заставлявшее предположить, что она провела некоторое время в ковене Песочных Часов. С другой стороны, непонятно, почему она начала обучение, но не закончила его… Если только Доротея уже тогда не начала гонения против шэйллотского ковена. В каждом Крае борьба за власть начиналась одинаково — с устранения наиболее могущественных соперниц, а таковыми являлись такие же сильные Черные Вдовы, как Верховная Жрица Хейлля. Королевы были ей не страшны, поскольку практиковали иной вид Ремесла. Требовалось не так уж много историй, рассказанных тайно, под покровом ночи, чтобы заменить обычную настороженность Черных Вдов откровенным страхом. Едва он успевал укорениться в душах представительниц ковена, как начинались убийства. Стоило пролиться крови, как Черные Вдовы прятались по норам. Единственные, кто обучался их разновидности Ремесла, — это дочери, рожденные более слабыми представительницами Песочных Часов.

Поскольку Александра была единственной наследницей одного из самых значительных состояний на Шэйллоте и самой сильной из Королев, ее продолжительное присутствие в ковене могло бы подвергнуть опасности всех.

Леланд Бенедикт, единственная дочь Королевы и жена Роберта, оказалась бледной, легкомысленной копией своей матери. Кружевной ворот и такие же рукава наряда совершенно не красили ее фигуру, а волосы, забранные в более строгую и изысканную прическу, не соответствующую времени суток, заставляли даму выглядеть старше и чопорнее. Деймон нашел ее манеры, пропитанные застенчивым любопытством, особенно раздражающими. Как правило, те женщины, у которых проявлялись подобные замашки, в итоге превращались в развратных и мстительных тварей, стоило им открыть, какое наслаждение Деймон может доставлять. И все же ему стало жаль Леланд. Он чувствовал, что в глубине души, в самой ее сердцевине, эта женщина все еще мечтала о чем-то более чистом, насыщенном и удовлетворяющем, чем эта ограниченная свобода. Она, по сути, была птичкой в золотой клетке. Однако потом Леланд устремила на него взгляд из-под трепещущих ресниц, и Деймону захотелось дать ей пощечину.

Последней была девочка, Вильгельмина, единственное дитя от первого брака Роберта. В отличие от своего отца, обладавшего плотным телосложением, красноватым цветом лица и рыжими волосами, она оказалась черноволосой и бледненькой. На щеках разлился поразительный румянец, а серо-голубые глаза ярко блестели. Вильгельмина была хорошенькой девочкой и очень скоро, когда ее тело начнет преображаться, станет красивой женщиной. На самом деле единственный недостаток, который Деймон заметил в ее внешности, заключался в том, что она была тощей как щепка и выглядела нездоровой. Деймон невольно задумался о том — подобные мысли приходили ему в голову и во время пребывания при многих других дворах, — знали ли эти люди, точно так же принадлежавшие к Крови, как и он сам, кто они есть на самом деле. Понимали ли они, к чему обязывает ношение Камней? Они были источником не только удовольствия или силы, но и физических и эмоциональных трудностей. Если девочка носила Камень более темный, чем у других женщин в этой семье, возможно, они не понимали того, что для Деймона было очевидным.

Любой носящий Камни — и особенно это касалось детей — обладал ускоренным обменом веществ. Иногда случалось так, что подросток сжигал собственное тело за несколько дней, если еды было недостаточно. Особенно часто это происходило с молодыми ведьмами, поскольку им, в отличие от юношей, требовалась дополнительная энергия в лунные дни.

Мягким прикосновением настроив крохотный осколок Красного Камня, спрятанный среди рубинов в одной из манжет рубашки, на запечатление голосов, Деймон позволил своим мыслям блуждать, пока Александра рассказывала ему о ведении хозяйства в этом доме и его «обязанностях». Камень сохранит разговор до тех пор, пока он не будет готов прослушать его. Сейчас у Деймона были более важные проблемы.

Где же она? Кто она такая? Родственница, просто приезжавшая погостить? Гостья, задержавшаяся на несколько дней и уехавшая вчера? Он не мог спросить прямо. Если они до сих пор не подозревали о том, что в их доме побывала Ведьма, то его вопросы, сколь бы безобидными на первый взгляд они ни выглядели, могут подвергнуть ее опасности. Доротея уже запустила свои ядовитые щупальца на Шэйллот. Если она узнает, что эта Другая ступила на остров… Нет. Деймон не рискнет спросить. До тех пор пока она не вернется, он будет делать все, что потребуется, лишь бы эти женщины были довольны и ни о чем не заподозрили. Но вот после…

Наконец Деймона провели в его комнату. Она располагалась прямо под покоями Александры и неподалеку от задней лестницы, поскольку Деймон приехал сюда преимущественно для того, чтобы ублажать именно ее. Леланд его услуги были нужны лишь в те дни, когда Роберт слишком занят, а Вильгельмина вообще еще была слишком юной. Деймона поселили в простой комнате, где, помимо односпальной кровати, комода с зеркалом и гардероба, имелось еще кресло, настольный светильник и письменный стол. И Деймон не без благодарности обнаружил прилегающую ванную комнату, прекрасно обустроенную.

Как он и предчувствовал, разговор за ужином оказался напряженным, вымученным и скучным. Александра по большей части рассказывала о культурных особенностях и достопримечательностях Белдон Мора, а Деймон, как и ожидалось, задавал вежливые вопросы. В то время как Королева говорила о всяких ничего не значащих вещах, отчего у него сводило зубы, Леланд вела себя крайне несдержанно и нервно и все время задавала двусмысленные наводящие вопросы, заставляющие ее саму заливаться румянцем, какими бы деликатными ни были ответы. Если таковые вообще давались. Роберт, неожиданно вернувшийся к ужину, был уж слишком доволен сложившимися обстоятельствами, постоянно отпускал многозначительные комментарии и прикасался к Леланд по каждому удобному и неудобному поводу, стараясь лишний раз подчеркнуть свои права. Деймон не обращал на него ни малейшего внимания, найдя беспокойство и нарастающий гнев, исходившие от Филипа, куда более интересными.