Чтение онлайн

Ужин шел своим чередом, и гость постепенно начал жалеть, что здесь не было Вильгельмины, поскольку она пробудила в нем сильное любопытство. К тому же девчонку можно с большей легкостью разговорить и выудить необходимые сведения. Однако ее сочли слишком юной, чтобы сидеть допоздна с взрослыми.

Наконец, освободившись и вернувшись в свои покои, Деймон обнаружил, что не может заснуть. Он мерил комнату шагами, решив, что завтра же начнет ненавязчиво обыскивать дом. В комнате, где она спала, след будет наиболее заметен, даже если там все тщательно вымыли и вычистили. Деймон не мог позволить себе терять драгоценное время, но вместе с тем нельзя, чтобы его обнаружили блуждающим по дому в первую же ночь после приезда. Только не сейчас, когда, возможно, ему удастся наконец увидеть ее, прикоснуться к тому, о чем душа тосковала на протяжении долгого времени. Законы Крови были Деймону безразличны. Как и люди Крови.

Она будет одной из них и в то же время Другой, чем-то чужеродным, незнакомым и вместе с тем родным. Она окажется великолепной до дрожи.

Меряя шагами комнату и нарочито медленно раздеваясь, хотя сейчас некому было наблюдать за чувственным стриптизом, Деймон пытался представить ее себе. Уроженка Шэйллота? Вполне возможно. Живет в Белдон Море? Это могло бы объяснить едва уловимое нечто, которое он ощутил, едва въехав в город. А если она никогда не покидала острова физически, это могло бы объяснить, почему он не чувствовал ее присутствия ни в одном другом месте на протяжении последних лет. Значит, она мудра и очень осторожна, если ей так долго удавалось избегать ненужного внимания.

Он скользнул в постель, зарылся под одеяло, выключил свет… и обреченно застонал, представив себе мудрую, тощенькую старую каргу.

Нет, взмолился он, обращаясь к безмолвной, тихой ночи: «Благая Тьма, услышь мольбу одного из своих сыновей! Теперь, когда она так близко, сделай так, чтобы она оказалась достаточно молода, чтобы хотеть меня. Пусть она будет достаточно молода, чтобы нуждаться во мне!»

Ночь ничего не ответила. Небо уже облачилось в светло-серые предрассветные краски, прежде чем Деймон наконец заснул.

Два дня Деймон играл роль вежливого, заботливого эскорта по мере того, как трепещущая Леланд наносила бесконечные визиты друзьям, хвастаясь великолепным подарком леди Са-Дьябло. На протяжении двух ночей он шнырял по дому. Контроль над обжигающе холодным гневом медленно таял от бессонницы и нарастающего раздражения. Он облазил каждую гостиную, каждую приемную, каждую комнату, рискнул даже сунуться в крыло прислуги — и не нашел ровным счетом ничего.

Впрочем, это преувеличение. Он обнаружил библиотеку, забившуюся в углу на втором этаже неподалеку от детской. Вряд ли в такую комнату часто забегали гости или постоянно использовали члены семьи. Здесь Деймон нашел прекрасное собрание книг, посвященных Ремеслу, и, как в случае с большинством подобных комнат, которые ему довелось повидать за последние десятилетия, в ней воцарилось ощущение ненужности. Эта библиотека почти никогда не использовалась.

Почти никогда.

Бесшумно закрыв дверь, Деймон двинулся сквозь тьму, осторожно огибая различные препятствия, к столику в дальнем углу, на котором стоял затененный светильник. Он коснулся фитиля, затем плавным движением опустил вниз кристалл, регулирующий высоту пламени, прислонился к встроенным книжным шкафам и склонил голову к полке.

В этой комнате запах был очень силен.

Деймон закрыл глаза, сделал глубокий вдох и нахмурился. Несмотря на то что здесь неоднократно убирали, по комнате разносился пыльный, слегка сыроватый запах старинных книг. И все же чисто физическое восприятие не могло заглушить ментальный аромат. Тот самый темный запах… Ментальный аромат ведьмы обладал тем же мускусным оттенком, как и тело, вмещающее душу. Мужчины Крови находили его не менее возбуждающим, чем физический, — если не более. Однако этот темный, сладостный аромат был кристально чистым, ни намека на мускус, поэтому Деймон продолжал дышать полной грудью, открываясь тому, что гораздо сильнее и притягательнее любого тела. Опьяняющая глубина этих ощущений напугала его.

Оттолкнувшись от стеллажа, Деймон потушил светильник и подождал немного, давая глазам снова привыкнуть к темноте, а затем вышел из библиотеки. Значит, она проводила здесь много времени… Но в таком случае должна же она была жить где-то… Его глаза устремились к потолку, и Деймон, скользя среди теней и смутных силуэтов, бесшумно поднялся по лестнице. Единственное место, куда он еще не заглядывал, — это детская. К тому же это было единственное крыло в доме, где Филип строжайше запретил появляться, поскольку его услуги там не требовались.

Деймон скользил по коридору, мысленными импульсами проверяя комнаты, мимо которых он проходил: классная, музыкальная, игровая. Гостиная леди Графф со смежной спальней (от которой Деймон поспешно отвернулся, презрительно скривив губы — острый мускусный запах говорил о том, что почтенной даме снятся эротические сны). Ванные, несколько комнат для гостей, спальня Вильгельмины. И угловая комната, окнами выходившая в задние сады.

Осталась только одна.

Трясущейся рукой он повернул дверную ручку и скользнул в комнату.

Его омыла нежная, сладостная тьма, но даже здесь привкус ее был слабым, словно кто-то старательно пытался убрать его. Деймон прижался спиной к двери и мысленно попросил прощения за то, что собирался сделать. Он был мужчиной, ворвавшимся сюда без разрешения, и, как и хозяйка этой комнаты, неизбежно оставит здесь свой собственный ментальный след, который любой сможет прочесть.

Осторожно подняв одну руку, он зажег светильник у постели, оставив пламя достаточно ярким, чтобы видеть, но вместе с тем приглушив его. Деймон надеялся, что, по крайней мере, свет не будет литься в щель под дверью и, соответственно, никто, проходящий мимо по коридору, не заметит его. Затем он огляделся, недоуменно приподняв бровь.

Это была комната юной девочки: белые комод и гардероб, белый письменный стол, украшенный маленькими розовыми цветочками, как и постель с пологом. Сияющие деревянные полы с миленькими, симпатичными ковриками.

Это было совершенно неправильно.

Он открыл все ящики комода и обнаружил там одежду, пошитую для юной девушки, однако каждое прикосновение к ней посылало по его телу разряд, напоминавший крошечную искру молнии. Постель, по которой он также пробежался рукой, вызвала схожее трепещущее ощущение. Но книги и мягкие игрушки — запах был на них только потому, что они оказались в этой комнате. Если бы хоть от одной из них исходил этот загадочный, темный аромат, Деймон, не колеблясь, унес бы ее в свою комнату, чтобы обнимать всю ночь. Наконец он вернулся к гардеробу и открыл двери.

Внутри оказалась детская одежда. Туфельки тоже предназначались для маленьких ножек. Прошло много времени с тех пор, как их надевали в последний раз, поэтому запах, оставшийся на них, тоже был едва ощутимым. Однако сам гардероб…

Деймон исследовал его медленно и тщательно, проверяя предмет за предметом. С каждой отброшенной вещью лихорадочная надежда лишь укреплялась в нем, а поиски становились все неистовее. Когда не осталось ни одного предмета, его дрожащие пальцы скользнули вдоль внутренней стенки. Осязание стало проводником для внутренних чувств.