Чтение онлайн

Эсме сунула кулак в рот, чтобы не заплакать. Исмал снова заговорил, но для нее это был просто звук, вплетавшийся в шум моря ярости и унижения, поглотившего ее.

«Не строй из меня благородного». Разве она не знала с самого начала, что у Вариана черное и эгоистичное сердце? Разве он не говорил — как и Петро, — что годами живет за счет своего ума, обаяния и красоты? Он приехал за шахматной фигурой ценой в тысячу фунтов. Он ее не достал, но ум, обаяние и красота принесли ему тысячу фунтов напрямую.

— А еще он получил отмщение за все неприятности, что Эсме ему доставила. Он никогда ее не желал, он только играл. Когда она предложила ему себя, он отказался — потому что хотел ее только помучить, заставить ее влюбиться в себя. Он в этом преуспел. Али сразу увидел, что он вскружил ей голову.

Вариан всех их использовал. Извлек выгоду из влюбленности Эсме, одиночества ее кузена, страхов и жадности Али. Из их слабостей он извлек доход. Этот человек, которого она считала глупым и ребячливым, выманил у Али тысячу фунтов — для Оттоманской империи это мизер — и превратил дочь Рыжего Льва в хныкающую распутницу, которая умоляет, чтобы ее обесчестили.

Эсме глубоко вздохнула, заставила себя встать и ушла.

«Вот и хорошо, — уговаривала она себя, — всегда лучше знать правду». Никто ее не хочет. С ней только шутят. Ну и ладно. Пусть остаются со своими шутками, ложью и махинациями. Пусть играют в свои мужские игры. Ей нет до них дела. Она женщина. Сейчас она наконец-то поняла, что это значит. Напрасно Джейсон ей не сказал. Но это так на него похоже — он всегда упускал главное.

Вскоре после восхода солнца заявился Фейзи, чтобы сопровождать Вариана к визирю. Он застал его бодрствующим, умытым, хотя и не бритым, и страшно чувствительным.

Беспокойный сон Вариана прерывался серией видений, каждое начиналось похотливо, а кончалось самым ужасным образом. В последнем голая Эсме держала в одной руке окровавленный нож, а в другой — кусок трепещущего мяса. «У тебя нет сердца, — с улыбкой говорила она. — Нет сердца, нет сердца, нет сердца». Он проснулся, нашел сердце на месте, оно бешено билось. Сейчас оно сопротивлялось неожиданному и неприятному приглашению.

Тем не менее Вариан не стал возражать. Меньше всего он хотел бы настроить против себя Али. Во вчерашнем противоборстве лорд Иденмонт чудом сохранил голову на плечах. Он снова отверг пятьсот фунтов, предложенные за то, что он оставит им Эсме. Его доводы были рассмотрены так тщательно, как будто его вывернули наизнанку, отскребли каждый его секрет и выжали досуха.

О, в конце концов он бы победил — примерно к тому времени, когда начал подозревать, что Али только этого и надо, что выкуп был частью какой-то хитроумной восточной игры или в некотором роде тестом. И тогда Вариан перестал отказываться от денег. Что Али сделает, если он их примет? Что он сделает с девушкой, которая, как он знает, хочет перерезать горло его кузену? Или же визирь желает, чтобы Исмала убили?

Нет, Вариан не станет разбираться в лабиринтах ума Али-паши. Так можно и свихнуться. Когда лорд Иденмонт вошел, Лев Янины стоял — многообещающий знак царской милости. К еще большему удивлению лорда, Лев поспешил ему навстречу и заключил в объятия.

Через Фейзи лорд Иденмонт узнал, что он дорог его светлости, как родной сын, и в других обстоятельствах визирь отдал бы ему полцарства, чтобы навсегда оставаться вместе с мудрым и храбрым лордом. Увы, он не может задержать его даже на один день. Али также не может лично сопровождать его в Корфу, поскольку долг призывает его быть в другом месте. В южной области появились некоторые осложнения; возможно, понадобится небольшая война, чтобы установить мир. Но пока нет причин для беспокойства. Лорд Иденмонт беспрепятственно отбудет этим утром и быстро достигнет Корфу. Али не желает подвергать опасности молодых.

Али говорил обыденно, как о чем-то незначительном. Однако, слушая сбивчивый перевод Фейзи, Вариан почувствовал холодок, как будто по спине провели ледяным пальцем.

— Вчера я сказал его высочеству, что не намерен медлить. Что означает его угрожающий намек? — спросил он у Фейзи.

— Его высочеству стало известно, что дочь Рыжего Льва будет продолжать строить вам козни, которые могут замедлить ваше продвижение. В другое время ее капризы были бы только забавны. В настоящем они опасны. Исмал глубоко разочарован отказом. Возможно, его друзья воспользуются тем, что визирь занят внутренними проблемами. Одного Исмала можно легко запереть в темницу. К сожалению, его друзья повсюду. Чтобы всех их выявить, потребуются месяцы. Видите, милорд? Его высочество не сможет уделять должного внимания своему королевству, пока вы не окажетесь в безопасности среди британцев.

— Можете заверить его, что мисс Брентмор не станет чинить препятствий, — твердо сказал Вариан. — Я понимаю, что, когда он в последний раз ее видел, она была возбуждена. С того времени она восстановила самообладание. Она обещала мирно пойти с нами, и я не сомневаюсь в том, что ее слово так же надежно, как слово джентльмена. Какого черта, что за шум?

Соседняя комната взорвалась криками, треском и глухими ударами. Вариан лишился речи, когда в дверь ворвался Персиваль, а за ним два здоровенных стражника. Один ухватил его за руку, но тут же выпустил по приказу Али.

Персиваль покосился на стражника, одернул сюртук и подошел к Вариану.

— Прошу прощения за переполох, — еле слышно сказал он, — но иначе было нельзя. Случилась досадная неприятность. — Из нагрудного кармана он вынул листок бумаги и дрожащей рукой подал Вариану.

Вариан мельком глянул на бумагу, она ему была не нужна. Белое, напряженное лицо Персиваля сказало ему все, что требовалось знать.

С окаменевшим лицом лорд Иденмонт повернулся к Фейзи:

— Будьте любезны, передайте его высочеству мое восхищение его проницательностью.

— Прошу прощения, милорд?

— Оказывается, с отъездом получится задержка. Юная леди сбежала. Пожалуйста, выразите мои извинения за дополнительные труды, но я должен просить его помощи. Я обязан ее найти… и свернуть ее лживую шейку.

Ристо бесшумно проскользнул в роскошную комнату и торопливо подошел к дивану, где лежал насупленный Исмал.

— Девушка улизнула из Тепелены, — без предисловий сказал он. Со своим господином он редко тратил слова попусту.

Исмал сел, синие блестящие глаза зажглись интересом.