Чтение онлайн

Немного поблуждав, он нашел утоптанную тропинку. Когда сад остался позади, дорога стала уже, она коварно петляла по коричневому мрамору склона. Казалось, шли часы, а он все кружил по одному месту, не приближаясь к заливу. Он напомнил себе, что в Албании все дороги такие: петляющие, мучительно медленные, окольными путями ведущие по не прощающей земле. А значит, Эсме идет не быстрее, чем он… если она пошла этой дорогой. Но она должна была пойти этой. Он не мог себе позволить думать иначе.

Наконец, когда Вариану стало казаться, что он уже обогнул гору кругом, он продрался сквозь колючки и плети неизвестного растения и увидел открытое пространство. Перед ним расстилался залив Санти-Кваранта — Сорок Святых. Он побежал вниз по склону, пересек проселочную дорогу и оказался на берегу — Справа от него была гавань. Словно огромная рука, опирающаяся на локоть, каменный волнорез держал горстку лодочек. На западе, где солнце предательски зависло над самым горизонтом, темнел массив острова Корфу, возвышаясь над синевой Ионического моря.

Он ухватил картину с одного взгляда и с ужасом понял, что у него всего полчаса, от силы час, чтобы найти Эсме до наступления темноты. Тем временем ноги сами несли его вниз, к лодочному причалу, а глаза просматривали суда в поисках признаков жизни.

В гавани было устрашающе тихо, слышались только плеск волн и поскрипывание дерева. Кажется, он единственный, кто не пирует на свадьбе в Саранде. Да еще Эсме, где бы она ни была. «Но она не здесь», — подумал он, и его охватило отчаяние. Здесь все застыло.

— Эсме! — закричал он и побежал вдоль волнореза. — Эсме! Лодки, в основном рыбацкие суда, не давали ответа. Они онемели, схваченные могучей каменной рукой. Мрачные красноватые блики плясали на мачтах и палубах — единственный свет в сгущающихся тенях. Лодки казались пустыми, и он горестно сказал себе, что ошибся, выбрав этот путь. Потом сам себе ответил, что она маленькая и вполне могла спрятаться под одеялом или ворохом веревок и сетей. Солнце стояло низко, лодки скрывались в тени пирса. Он будет уверен только после того, как обыщет каждую треклятую лодку. Он вскарабкался по скользким камням.

— Эсме!

Он спрыгнул на ближайшую лодку, крошечную посудину. Быстрый осмотр показал, что здесь никого нет. Он перепрыгнул на другую и на следующую. Никого. Никаких человеческих звуков, кроме его собственного тяжелого дыхания и гулкого биения сердца.

Он слышал голоса позади себя, наверное, весельчаки из города двинулись к причалу. Это был нестройный хор голосов, иногда прерываемый выкриками, но город его не интересовал, и он не обращал на них внимания.

Все чувства были направлены на поиск жизни здесь, в лодках. Одной маленькой жизни, одного существа, которое обязано находиться здесь. Он не мог ошибиться. Он не мог ее потерять, не теперь, потому что сердце говорило ему, что отныне все должно быть хорошо.

— Эсме! — Следующая лодка была слишком далеко, чтобы на нее можно было перепрыгнуть. Он вылез на камни, споткнулся, упал и выругался. — Эсме! — взвыл он. — Не заставляй выслеживать тебя! — Он выбрался наверх. — Ты не уйдешь от меня! Не уйдешь, маленькая ведьма!

Справа от него метнулась какая-то тень. Оставалась одна лодка, последняя — темная тень неуклюже двигалась, с чем-то возилась.

— Эсме! — Он кинулся к ней, скользя по мокрым камням. Она возилась с парусом, а ветер крепчал. Если она справится, ветер унесет ее в залив в считанные минуты. — Эсме, стой!

Она резко обернулась, потом отвернулась и наклонилась за чем-то.

Вариан споткнулся и почти соскользнул в воду. Когда он — восстановил равновесие, ее лодка со сброшенным причальным канатом дрейфовала к узкому горлу гавани. Должно быть, ее несло приливом или подводным течением, потому что парус по-прежнему болтался. В мгновение ока она выбралась из скопления лодок. Вариан стоял, глядя, как маленькая фигурка сражается с потрепанным парусом. Порыв ветра надул его и вырвал у нее из рук. Лодка резко накренилась. Она ухватилась за парус.

Господи Иисусе! Она не знает, что делает.

— Эсме! — закричал он. — Не надо!

Она знала, что не умеет управлять парусами. Но она не сдастся. Дольше Вариан не мог размышлять, времени не было.

Он не мог воспользоваться другой лодкой, он тоже неумел править. Он сбросил с себя сюртук и ботинки, разбежался и нырнул в воду.

Когда он вынырнул, она уже миновала узкое горло, но ее движение замедлилось. Судно вертелось, ныряло носом, как безумное, частично поднятый парус то раздувался, то опадал. Вариан поплыл, полагаясь не столько на силу мускулов и мастерство, сколько на волю.

Он услышал вскрик и зловещий всплеск. Крикнул в ответ и заработал руками во всю силу, хотя мышцы уже болели, а дыхание срывалось.

Прошли минуты, или секунды, или целая жизнь, когда он подплыл настолько, чтобы слышать, как она барахтается. Он поднял глаза в тот момент, когда она уходила под воду. Он продолжал плыть. Он слышал, как смерть, словно ревущий ветер, приближается к ней быстрее, чем он.

«Оставь ее мне. Пожалуйста. Оставь ее. Кому угодно…»

— Вариан! — захлебнулся крик, такой слабый на фоне великой, неумолимой темноты, грозящей накрыть их обоих.

«Нет. Подожди. Я иду. Жди меня…»

Позади солнце скатилось за горизонт, красное, как адский пламень. Лодка без руля и без ветрил, покачиваясь, плыла на солнце. Ближе, но все еще вне пределов досягаемости, Вариан увидел, как ее голова на миг вынырнула из синей пасти моря. Он выкрикнул ее имя и погрузился в ревущую тьму.

Вариан услышал звуки еще до того, как полностью проснулся: жалобное пение теноров и низкое завывание какой-то дудки.

Он открыл глаза и понял, что сидит скрючившись на стуле возле кровати. При трепетном мерцании нескольких свечей он увидел легкую фигурку, зарывшуюся в одеяло. Спутанные темно-рыжие волосы обрамляли бледное, застывшее лицо. Эсме слегка пошевелилась, как будто почувствовала во сне его взгляд. «Она просто спит», — заверил он себя и тихонько погладил ее по голове. Он ее не потерял. Мужчины Саранды пришли и спасли их.

Вариан усложнил им задачу. Он отбивался как сумасшедший, хотя даже в приступе безумия понимал, что сам не сможет доплыть с ней до берега. Тяжелые юбки тянули книзу, замедляя движение. Он ослабевал, и они грозили утянуть его на дно вместе с ней.