Чтение онлайн

— Куда это? — спросила миссис Джонс.

— В Кембридж, — сказала Луиза. — Кембридж, штат Массачусетс.

— Неподалеку от Спрингфидда? — спросил мистер Джонс.

— Нет, — сказала Луиза. — От Бостона.

— Ее отец — профессор, — сказал Джесон.

— Вот как? — сказал отец. — Что ж, это, я скажу, не плохо.

Наступило молчание. Потом Джесон сказал:

— Один из ее предков подписал Декларацию Независимости.

— Вот как? — сказал мистер Джонс. — Давно, значит?

— Между прочим, — сказала Луиза, — мы не прямые потомки — боковая линия.

Миссис Джонс поднялась и стала убирать со стола. Входя в роль будущей невестки, Луиза тоже встала, чтобы ей помочь, но миссис Джонс повернулась к ней и сказала — Ну, нет, ты сиди, — и Луиза повиновалась. Она сидела и молча поглядывала по сторонам — на простую, неказистую мебель, на дешевую тахту и открытки в рамках с изображением Большого Каньона.

— Ты уже закончил учебу? — спросил мистер Джонс сына.

— До некоторой степени, — сказал Джесон.

— После обеда Бэрри, верно, заглянет. Говорил, что хочет тебя повидать. Ты небось помнишь Бэрри?

— Помню, — сказал Джесон. — Конечно, помню.

— Он, между прочим, был в армии, — сказал мистер Джонс.

— Уже демобилизовался?

— Ранен был. — Отец поднял руку и прикрыл ладонью правую щеку. — Эту сторону вот так всю снесло напрочь, — сказал он.

— Черт побери, — сказал Джесон.

— Да, — сказал мистер Джонс. — Но ему приятно будет тебя повидать.

Бэрри, друг детства, появился на пороге в девять часов. Щеку ему действительно оторвало, но потом она была почти полностью восстановлена благодаря искусству военного хирурга, применившего пластическую операцию, и только розовые полоски, там, где клочки заимствованной у туловища кожи срослись между собой и с кожей лица, расписали ее странным, похожим на головоломку рисунком.

— У тебя славная девушка, — сказал Бэрри, глядя на Луизу. — Только ты не должен жениться, пока не отслужишь в армии, а то ведь можешь вернуться таким, как я, а это будет нечестно.

— А мне все равно, — сказала Луиза.

— Ну да? — Бэрри рассмеялся. — А если случится не с лицом, что ты тогда скажешь? Никогда не известно, куда они тебе угодят.

Джесон побледнел.

— Ты получил повестку? — спросил отец. — Я, по-моему, пересылал тебе в письме.

— Получил, — сказал Джесон, — но у меня отсрочка, понимаешь?

— У тебя же не будет больше отсрочки, после того как ты кончишь колледж.

— Не знаю, — сказал Джесон. — Должно быть, не будет. — Он избегал смотреть на отца.

— Чем-нибудь еще думаешь заняться? — спросил мистер Джонс.

— Не знаю, пока не решил. — Джесон поглядел на Луизу. — Она ведь еще учится.

— Ну, ее-то, надо думать, не призовут в армию, — сказал Бэрри и рассмеялся.

Два дня, проведенные в Рок-Репидсе, они спали в разных комнатах, и им удалось побыть вдвоем только на второй день вечером, когда они отправились в город.

— Здесь некуда пойти, — сказал Джесон. — Одни кукурузные поля кругом. Спятить можно.

— Но они такие приятные, зеленые, — сказала Луиза. — Разве тебе здесь не нравится?

— Нет, не нравится. И никогда не нравилось. Слишком далеко от океана. Слишком далеко отовсюду.

Луиза не стала заговаривать с ним о его родителях, однако она заметила, что со вчерашнего вечера лицо Дже-сона еще больше помрачнело.

— Нам не следовало приезжать сюда, — сказал он, когда мимо них медленно проехал полицейский автомобиль и ошеломленный шериф окинул подозрительным взглядом странных пешеходов, прогуливавшихся по улице во вверенных ему владениях. А когда автомобиль с шерифом скрылся из виду, Джесон воскликнул: — Ненавижу это дерьмо свинячье! У-у, дьявол, как я их ненавижу!

Два дня, проведенные ими в Айове, оказались все же менее тягостными, чем три недели в Массачусетсе. Лилиан встречала их в аэропорту. «Хэлло», — сказала она Джесону. Лицо ее было непроницаемо. Встреча с Генри произошла вечером, когда профессор вернулся с семинара. Едва взглянув на Джесона, он тут же перевел глаза на дочь — поглядел на нее как на сумасшедшую, и Луиза расплакалась.

А Джесон Джонс даже не догадывался о том, почему Луиза плачет; сам он приложил все усилия, какие только мог, чтобы выглядеть как можно лучше. Он выбрился тщательнее, чем обычно, и рубашка на нем была почти совсем чистая. Правда, кеды на ногах у него были дырявые, но отнюдь не настолько грязные, чтобы наследить на ратлиджском ковре.

Впрочем, Генри и Луиза быстро сумели овладеть собой. Профессор предложил молодым людям выпить, и они вежливо согласились. Но затем Генри тут же заговорил о преимуществах длительных помолвок, предшествующих свадьбе, и Луиза сразу поняла, куда он клонит.

— А вы с мамой долго были помолвлены, папа? — спросила она.

— Мы? Не помню. Нет, не долго. Но у нас все было по-другому.

Луиза насупилась, помрачнела и направилась на кухню к матери.

— Как долго вы с отцом были помолвлены? — спросила она Лилиан.

— Около трех недель.

— Я так и думала.

Лаура проскользнула на кухню следом за Луизой.

— Послушай, Луиза, — сказала она. — Он мне нравится. Он чудной.