Чтение онлайн

– Ладно… – Если недоверие Меган и пропало ненадолго, то сейчас оно вновь показало себя. Нужно было срочно что-то еще придумать.

– Может, ты пока что-нибудь приготовишь, чтобы мальчики могли подкрепиться после тяжелой работы?

– А, хорошо, – согласилась она и сразу направилась на кухню, посмотреть, что лежит у нас в холодильнике.

Я воспользовалась этим, чтобы провести наконец ребят к себе в комнату и, облегченно вздохнув, закрыла за собой дверь. Я недовольно посмотрела на Эша, но его, видимо, ничего не смутило. Я быстро подошла к кровати, чтобы незаметно спрятать под одеяло плюшевого мишку, который лежал на моей подушке, но Эш все-таки успел его увидеть и слегка улыбнулся.

– Вот как, значит, выглядит твоя комната при свете дня, – произнес он, осмотревшись.

Комната не была особо просторной или шикарно обставленной, но все же я поддерживала чистоту, и в ней был более-менее порядок. Стены были серо-голубого цвета, а ковер – белого. В комнате стоял шкаф для одежды, кровать с ночным столиком, комод и письменный стол, которым, к моему сожалению, я пока не пользовалась, но купила его по дешевке, чтобы заниматься за ним, когда накоплю денег и поступлю наконец на учебу. На стенах, в отличие от комнаты Меган, висели не постеры с изображением популярных певцов и актеров, а плакаты с фотографиями разных городов – Нью-Йорк, Сидней, Рио-де-Жанейро.

– А ты точно не из Бразилии? – спросил меня Анри, задумчиво разглядывая изображение знаменитой статуи Христа-Искупителя.

Скрывать правду больше не было смысла, поэтому я лишь пожала плечами в ответ:

– Понятия не имею, я ведь не знаю, кем были мои родители.

– Надеюсь, что скоро мы это выясним, – вмешался Эш. Он сел на пол и разложил перед собой наши покупки. – Вот только как нам это сделать? Времени у нас совсем немного. И Меган точно заподозрит что-то неладное, когда увидит, что шкаф так и остался на своем месте.

– Если ты такой умный, мог бы сам придумать что-нибудь получше. Должна же я была хоть как-то объяснить ей, что происходит! В конце концов, нас тут три мага в комнате, со шкафом мы уж как-нибудь справимся. В крайнем случае, ты можешь замедлить время.

Он скривил рот. Похоже, идея физического труда не очень ему нравилась.

– Ну ладно, тогда займемся приготовлением напитка. Но сначала вы оба должны клятвенно мне пообещать никогда и ни при каких условиях не раскрывать тайну его состава. Если моя семья узнает, что я сварил его у вас на глазах, мне не поздоровится.

– На меня ты можешь положиться, – ответил Анри. – Это ты уже знаешь. Тем более у нас свои методы…

Эш перевел свой взгляд на меня, я просто кивнула – а кому я, собственно, могла бы об этом рассказать?

– Хорошо, – продолжил Эш. – Мне понадобится всего лишь кастрюля с теплой водой, разделочная доска с ножом, ложка и чашка. Уверен, что у вас все это есть.

– Конечно, есть, вот только на кухне! А что я скажу Меган?

– Об этом не беспокойтесь, – заявил Анри, быстро поднявшись с пола на ноги. – Пойду отвлеку ее ненадолго, а то, кажется, она и так не слишком довольна происходящим.

– Гениально… – пробормотала я, посмотрев на Эша с недовольством, но он не заметил этого, так как был занят измельчением кориандра.

Уже через четверть часа мы сидели кружком на полу в моей комнате, поставив в середину кастрюлю с зельем.

Пар клубился и поднимался к потолку, красноватая жидкость булькала и пузырилась, хотя кастрюля не была на огне. От напитка исходил приятный аромат, пахло травами и специями, почти как на Рождество. Ничего странного или страшного не происходило, Эш даже не произносил никаких заклинаний, тем не менее я скептически смотрела на кастрюлю. И дело было не только в том, что мне не верилось в положительный результат наших стараний – несмотря на то, что долгие годы я искала ответы на этот вопрос, я не была уверена в том, что действительно хотела знать, кем же были мои родители и почему они отдали меня в детский дом.

– Готова?

Я кивнула. К сожалению, варианта отказаться у меня уже не было. На что я сейчас подписалась?

Эш взял чашку с единорогами – это была вторая любимая чашка Меган, – наполнил ее до краев, налив напиток из кастрюли, и протянул мне.

– И что теперь?

– Ты выпьешь все содержимое залпом. И дальше все зависит только от тебя.

Я снова кивнула и осушила чашку одним глотком. На вкус было совсем не противно, чем-то напоминало обычный травяной чай. Я поставила пустую чашку на пол, в комнате повисла тишина. Казалось, что все было как прежде. Я уже хотела спросить, не пошло ли что-нибудь не так, как вдруг все вокруг меня закружилось и завертелось – кастрюля, Эш, Анри… и внезапно я обнаружила, что мне снова пять лет.

Я стою в каком-то светлом холле в своем лучшем наряде, прижимая к себе того самого плюшевого мишку, на шее у меня цепочка с красивым красным кулоном. Вот и все, что осталось от родителей, – никаких воспоминаний о том, как они выглядели или какими были людьми. Только плюшевый мишка и кулон. За моей спиной собралась кучка детей моего возраста. Передо мной опустилась на колени какая-то светловолосая молодая женщина, она вытирает слезы с моих щек.

– Сьюзан и Спенсер прекрасно о тебе позаботятся, – сказала мисс Страутхарт. – Тебе совершенно незачем плакать, Кэролайн.

Пара, стоящая рядом с нами, кивнула и улыбнулась мне, но я никак не могла успокоиться.

– Я не хочу никуда и ни с кем уезжать. Почему я не могу просто остаться здесь? Вы что, меня больше не любите? Это из-за того, что я вчера поссорилась с Энди?

– Ну что ты, Кэролайн! – она погладила меня по волосам. – Я очень тебя люблю. Мы все будем скучать по тебе и надеяться, что ты сможешь иногда навещать нас, ведь ты по-прежнему будешь жить в Саутгемптоне, а Сьюзан и Спенсер не будут иметь ничего против, – мисс Страутхарт поцеловала меня в лоб, поднялась на ноги и протянула мне руку. – Ну, пойдем. Они ждут не дождутся, когда ты станешь частью их семьи. И я не сомневаюсь, что ты уже очень скоро привыкнешь к своему новому дому.

Воспоминания растаяли так же быстро, как и появились. Все, что осталось от них, – лишь легкий туман. Видели ли Анри и Эш то же, что и я? По крайней мере, никаких вопросов они мне не задавали, а их взгляды говорили о многом. Я подавила желание отвести глаза в сторону… Мне было очень стыдно осознавать, что они видели мои слезы, пусть даже это было в глубоком детстве.

Эш первым нарушил молчание:

– Саутгемптон, значит. Разве ты не говорила ничего про Плимут?