Чтение онлайн

От соприкосновения с воздухом горошины сосков вмиг твердеют. Или это от сильного возбуждения? Просто дикого. Я уже сама потерялась в своих желаниях.

Но мне очень хочется, чтобы он там меня тоже коснулся. Тоже трогал.

— Как я хочу тебя, Вивиана, пиздец, — бормочет мой муж. Я не знаю, что означает слово «пиздец», надо будет спросить. Наверное, что-то очень хорошее.

Андрей осторожно трется щеками о мою грудь, и мне щекотно. Они у него немного колючие, щетина уже успела отрасти, хотя он с утра брился. Сводит руками вместе, жадно смотрит, переводит на меня такой же жадный взгляд.

Не отводя глаз захватывает ртом сосок, всасывает, лижет, теребит языком. Это так остро и возбуждающее, что низ живота скручивает узлом. А между ног уже хлюпает и сладко тянет.

Мне хочется, чтобы Андрей меня там потрогал, но я стесняюсь ему сказать. Но и терпеть не могу. Забрасываю ногу на его бедро, чувствую промежностью каменную твердость.

Муж сам отзывается. Поддевает за колено, подтягивает выше. И я с волнением, смешанным с тайным ужасом, чувствую, как он стаскивает с меня трусики.

Они насквозь мокрые, я не успеваю даже пискнуть, как мои колени оказываются широко разведены в стороны, платье задрано, а между коленями застывает стриженая мужская голова.

— Андрей, — зову его. Он поднимает глаза, наши взгляды встречаются. — Что ты... что ты собираешься делать...

Мой голос звучит предательски сипло, слова с трудом продираются сквозь пересохшее горло. Но мужчина между моих ног смотрится так порочно и возбуждающе, что у меня не хватает сил сопротивляться.

— Я тебя поцелую, Вивиана, — хрипло отвечает муж. У него тоже пересохло в горле...

И он целует. Там.

Не только целует. Лижет. Кружит языком вокруг входа, облизывает складки. А потом ныряет внутрь. Берет глубоко, я выгибаюсь и стону.

Это мучительно. Это остро. Это на грани.

Конечности немеют, на лбу выступает испарина, меня закручивает в огромную глубокую воронку. И с каждым витком ощущения все острее и острее.

От оргазма я кричу не стесняясь. Даже если меня кто-то слышит все равно. Цепляюсь за плечи Андрея и кричу.

Она нависает сверху, дышит рвано, вглядывается в меня. Быстро стягивает через голову рубашку, расстегивает ремень. Так же быстро избавляется от штанов с бельем. У него в руке блестит фольгированный квадратик, который он разрывает зубами. Догадываюсь, что это презерватив.

Опускаю глаза и вижу перед собой покачивающийся, колыхающийся большой твердый член своего мужа. Я впервые вижу мужской член вживую так близко. И это так красиво и немного страшно, что у меня захватывает дух.

Он слишком большой и слишком твердый. Андрей раскатывает по нему латекс, поворачивается ко мне, и я в страхе пытаюсь свести колени.

Но мне никто не дает. Муж разводит их шире, размазывает членом смазку и вдавливается в меня головкой. Святая Розалия, все. Во мне только головка, а мне кажется, там уже нет места. Инстинктивно подаюсь назад, но Андрей ловит меня за бедра и нависает сверху. Ловит губами губы.

— Все, Вивиана. Мы с тобой почти все сделали. Расслабься. Расслабься, моя девочка...

От его нежного шепота я правда расслабляюсь, перестаю зажиматься, и тогда он размашисто двигает бедрами, разрывая последнюю преграду.

Меня будто насаживают на раскаленный стержень, я взвиваюсь и попадаю в стальной захват.

— Лежи тихо, малышка, привыкай. Сейчас боль пройдет.

Он придавливает меня своим телом. Слезы текут, я хочу его с себя сбросить, но Андрей не дает. Бережно собирает губами соленую влагу, убирает с лица влажные пряди.

И хоть внутри меня его член, который чуть не разорвал меня надвое, мне не хочется на него злиться. Тем более, что боль и правда постепенно уходит, оставляя только чувство распирания.

Муж вглядывается в мое лицо и видимо что-то в нем читает. Потому что опускается ниже и начинает ласкать языком вершинки.

Желание возвращается снова. Невидимые токи пронизывают от сосков до промежности, и боль совсем утихает. Зато возвращается возбуждение, снова появляется сладкое томление и ощущение закручивающейся спирали.

Я двигаю бедрами, и Андрей немедленно отзывается. Толкается бедрами, несильно, будто проверяя. Я подаюсь навстречу. Он повторяет. Я первая напрашиваюсь на поцелуй.

И он начинает двигаться во мне. И членом, и языком. Быстрее, напористее. Я извиваюсь, стону ему в рот. Мне еще немного больно, но желание достигнуть края воронки сильнее.

Муж внезапно выпрямляется, сводит мои ноги себе на плечи и начинает трахать звонко, со шлепками. Наклоняется и всасывает по очереди вершинки, и я кончаю так громко, как будто уже начался конец света.

Член внутри меня увеличивается, мужское тело каменеет, и муж вслед за мной взрывается в оргазме.

Андрей выходит из меня, и мы вместе смотрим на вымазанный в крови презерватив, простыню в разводах, мои бедра внутри тоже вымазаны кровью.

Он смотрит на меня растерянно, его лицо становится хмурым и мрачным.

— Прости меня, Вивиана, — говорит он, — я не хотел...

Слова оглушают звонкой пощечиной. Не хотел?.. Зачем тогда... Собственная нагота сразу кажется пошлой и грязной, хочется прикрыться.

И я возвращаю ему его пощечину настоящей. Луплю со всей силы и от души.

— Не хотел значит, да? Ступидо! Зачем тогда клятвы давал? Зачем к алтарю повел? Разве я тебя об этом просила? Я тебя вот об этом попросила! — гневно кричу и показываю на его все еще стоящий член. — А ты... Ты... Клятвопреступник чертов! Ну и пошел к черту! А я дура обещала с ним до конца своих дней, и в горе и в радости...

Размазываю по щекам слезы, хочу слезть с кровати, но Андрей внезапно хватает за руку. Странно смотрит, заглядывает в лицо.