Чтение онлайн

– Из милиции мы, старший лейтенант Боровин, Битовский уголовный розыск!

И еще он услышал, как открылась дверь. А как двое в черном заходили в квартиру, еще и увидел. Выразительно глянув на Рому, он рванул вслед за вошедшими. Одного здоровяка Степан, схватив за шею, толкнул на Лозового. Передал ему эстафету, а сам набросился на второго. Тот развернулся к нему, попытался боднуть, но Степан подставил под удар плечо и с разворота толкнул в грудь.

Бугаю требовалось мгновение, чтобы восстановить равновесие, но Степан лишил его этой роскоши. Резко пошел на сближение, локтем ударил в корпус, затем в голову. И еще успел глянуть, как там Лозовой. Рома сделал все правильно; пользуясь возможностью, он взял здоровяка на удушающий прием.

И еще Степан увидел женщину в халате с выглядывающей из-под него ночнушкой. Она схватила трубку телефона, собираясь звонить в милицию. Раньше надо было думать, когда самозванцев в дом впускала. Степан ничуть не сомневался, что имеет дело с липовыми операми. Морды незнакомые, но разве он мог знать всех бандитов из кодлы Сафрона? А действовал он так, как будто в руки ему попал битовский браток. Жестко действовал, можно даже сказать, беспощадно. Бугай взвыл от боли, когда Степан надевал на него наручники.

Рома тужился из последних сил, он пока что удерживал своего бандита, но без Степана ему с ним не справиться. Пришлось помогать, заламывать, скручивать, заковывать. А женщина уже дозвонилась до милиции, появился и хозяин дома, мужчина встал в дверном проеме. В руке он держал монтировку с остро заточенными зубцами. Рот перекошен, пена на губах, в глазах и злоба, и страх.

– Спокойно граждане, милиция! – Наконец-то Степан мог обратиться к хозяевам дома. – Настоящий уголовный розыск! Старший лейтенант Лозовой!

Женщина уже что-то говорила в трубку, поэтому Степан не стал называть свою фамилию; во-первых, он в отпуске. И во-вторых, тоже в отпуске.

Лозовой правильно все понял: показав мужчине удостоверение, прошел в комнату, взял у женщины трубку.

– А вот вы кто такие? – не обращая внимания на монтировку, Степан присел перед задержанным.

Тот молчал, за него сказали документы: водительские права на имя Полухина Егора Яковлевича, выданные в Нижнем Новгороде. Насколько знал Степан, Сафрон старался не брать к себе в банду залетных, хотя, конечно, встречались исключения.

А вот оружие Степан изъять не смог – за отсутствием такового. И Полухин пустой, и его дружок. И за липовые удостоверения сотрудников милиции их не привлечешь, потому как не было у них удостоверений. И все же Степан ничуть не сомневался в том, что имеет дело с откровенным криминалом.

– А ведь это ты за рулем «Ауди» был! – сказал он, в упор глядя на Полухина.

– Не знаю ничего! – буркнул тот.

– Я знаю, Полуха! Я все про тебя знаю… Это ведь ты Катафьева на убой привез!

– Слушай, я не знаю, кто ты, но так дела не делаются, наехал на человека, – Полухин провел языком по разбитой нижней губе.

Безменов не отпускал монтировку, но держал ее в опущенной руке, то на одного бандита посмотрит, то на другого.

– Прокурору жаловаться будешь?.. Ну-ну. У него как раз время свободное появилось. Из-за тебя у него дочь похитили.

– Из-за меня?

– Ну вы же на битовских наехали?

– Да не знаю ничего! – Полухин отвел в сторону взгляд.

Степан кивнул, глянул на второго бандита. В отдел их нужно везти, каждого по отдельности допросить, очную ставку им потом можно будет устроить.

– А вы что скажете, Николай Евгеньевич? – Круча резко глянул на хозяина квартиры.

От неожиданности тот пугливо отпрянул.

– А я не знаю ничего!

– Мне говорили, что вы ничего не видели.

– Ничего!

– Ну, хорошо…

Лозовой вызвал наряд и сам отправился вместе с задержанными, а Степан остался.

– Это хорошо, что вы ничего не знаете, Николай Евгеньевич. – Он обращался к Безменову, но смотрел на его жену, которая все никак не могла прийти в себя.

– Что хорошего? – осторожно спросил мужчина.

– Бандиты успокоятся, потеряют к вам интерес. Наверное.

– Какие бандиты?

– А вот этого я не знаю, битовские это были бандиты или какие-то другие. Вы же ничего не говорите, вот мы и блуждаем в потемках. Зато у бандитов, как видите, полная свобода действий. Сегодня одни на вас наедут, завтра другие… Сегодня мы вот случайно подоспели, а завтра не знаю, что будет… Что с вами может быть, Николай Евгеньевич?

Мужчине лет тридцать пять, жена лет на семь-восемь младше. Молодая еще, выглядит, правда, не очень. Вроде бы и симпатичная, но неопрятная, можно даже сказать, запущенная, и дело не в только в том, что женщина готовилась ко сну. Здесь дело в отношении к самой себе.

– Я откуда знаю, что со мной может быть?

– А я знаю… То убийство, то тяжкие телесные, то изнасилования, то одно, то другое, крутишься как белка в колесе.

– Но, если я ничего не знаю, какой с меня спрос?

– Бандиты так и думают. Но я-то знаю, что вы видели, кто убил Катафьева.

– Никто не видел. Только девчонка видела. Они ее увезли… Это я видел!

– В машину сама села? – усмехнулся Степан.

– Ну, если честно, нет… Угрожал он ей. Пистолетом угрожал.

– Кто он?

– Тот, кто стрелял.

– Имя, фамилия, кличка?

– Я не знаю, – мужчина вздохнул и уныло глянул в окно.

– Я же говорю, бандиты так и думают. Я могу позаботиться о том, чтобы они и дальше так думали. И чтобы вас оставили в покое.

– Вы можете позаботиться? – задумался Безменов.

– Если вы мне скажете, кто стрелял, кто угрожал, кто похищал. Мне скажете, только мне. Только я буду знать. И те, кому я доверяю. Следователь ничего не узнает. И прокурор.

– Прокурор? Это его дочь была?