Чтение онлайн

— Тогда, может быть, поужинаешь со мной? Я заеду за тобой в отель. К которому часу?

Он говорил так быстро и уверенно, что Дикси просто не находила паузы между словами, чтобы возразить.

Охотник! — подумала она. Но он не может лишить меня права решать. Мне нужно время. Мне надо во всем разобраться самой. И уж конечно не Феликс моя главная проблема! Для начала понять бы, как вести себя с матерью и сестрами. В конце концов я приехала сюда не ради Феликса, будь он неладен! Я хотела увидеться со своей семьей. А он мешает мне осуществить вполне законные планы! Мне необходимо понять, что я значу для людей, которые разделили со мной большую часть моей жизни.

— Можно подумать, что тебе не хотелось… — услышала она голос Феликса.

— Я ни о чем не сожалею, — отозвалась Дикси, улыбкой великодушно освобождая его от чувства вины.

Но как же он не понимает: секс и замужество — не одно и то же! Не надо мешать одно с другим! Внезапно Дикси решила, что ей нужно больше узнать о Феликсе Дебнеме, гораздо больше, чем мимолетно показал ей этот день, и после некоторых раздумий сказала:

— Хорошая идея поужинать вместе. Давай часиков в восемь…

— Отлично! — Облегчение и радость читались в глазах Феликса.

— Ну пока.

И Дикси, перебравшись в плетеное кресло, устроилась поуютнее, поджав под себя ноги. Всем своим видом она показывала, что Феликсу пора оставить ее.

Он бросил на Дикси испытующий взгляд, затем кивнул.

— Мы правы, не они… И не позволяй своей матери и сестрам искажать истину!

Далась ему эта истина! — раздраженно подумала Дикси. Как он может быть уверен в своей или в моей правоте? Разве человек вообще может быть хоть в чем-то уверен в этом вечно меняющемся мире, полном ловушек и подвохов, опасных связей и предательства?!

Возможно, в юности я была просто эгоистична. А может — стала жертвой чужого эгоизма? И кто вообще вправе судить кого-нибудь, кроме себя?

Впрочем, все это пустое. Теперь надо решать, как вести себя с матерью, с сестрами… И, черт побери, с Феликсом!

Феликс как раз прикрыл за собой дверь, и в комнате снова стало темно. Свет давно не пробивался сквозь стеклянный купол потолка: день и так был серым, а теперь и вовсе угасал.

Дикси вгляделась в полумрак: ни стены, ни потолок, ни мебель ничуть не изменились… Даже воздух напоминал о прежних временах.

Отличное место для тайных свиданий! подумала она. И тут в сердце раскаленной иглой впилась мысль: а не здесь ли и я была зачата темпераментным шофером-испанцем?

Что значит «и я»? Руки Дикси непроизвольно потянулись к животу. Она судорожно принялась подсчитывать, сколько дней прошло с последних месячных. Семь. Только семь. Дикси облегченно вздохнула: вряд ли она забеременела.

И вообще, если Феликс думает, что я забеременею и это изменит мое решение не выходить за него замуж, его ждет большое разочарование, упрямо подумала она.

Хотя, раз уж он такой умный и наблюдательный, он ведь может вычислить и «опасное» время, не так ли? Он не воспользовался презервативом, но ведь он не может наверняка утверждать, что я не пью таблеток. Хотя… Даже самому наивному ученику школы при каком-нибудь монастыре, принадлежащем самому суровому католическому ордену, не составило бы труда понять, что я лишилась девственности лишь сегодня и вряд ли до этого нуждалась в контрацептивах…

Ну и ладно. Я никогда не повторю ошибку матери, поклялась себе Дикси. Я не стану рожать Феликсу ребенка за ребенком, дожидаясь появления мальчика-наследника! Пусть Феликс оставит меня в покое, так я ему и скажу!

Кому, как не мне, знать, что пол ребенка никоим образом не должен влиять на отношение к малышу родителей. Я выстрадала это убеждение и никогда и никому не позволю искалечить душу своему дитя, как некогда Максимилиан Харленд искалечил мою душу!

И вот еще что. Мне необходимо встретиться и поговорить с матерью.

Но более чем с кем-либо Дикси жаждала новой встречи с Феликсом. Сегодня же вечером, сказала она себе. Пусть он раскроет мне свои могучие объятия, пусть повторится то, что свершилось здесь, при тусклом свете, пробивающемся через стеклянный купол летнего домика в старом саду…

Наконец-то гости, присутствовавшие на поминках, разъехались. Все, за исключением Феликса Дебнема. К разочарованию Дикси, Фредерика уговорила его остаться на чашечку кофе. Сестры Дикси окружили Феликса, взяли за руки и, наперебой повторяя приглашение матери, увлекли в маленькую гостиную, куда уже подали кофе. Феликсу не оставили выбора, и он против своей воли добавил бедной Дикси лишних полчаса мучительных сомнений.

Дикси решила, что он задержался в доме Харлендов нарочно. Она не собиралась с ним разговаривать, даже избегала встречаться взглядом. Присутствие Феликса мешало ей сосредоточиться, делало бессмысленным ее намерение вернуть себе самообладание перед трудным разговором с семьей.

Разве ему мало моего согласия встретиться вечером? — злилась Дикси. Зачем он затеял эту двойную игру? Почему ухаживает за моими сестрами? Решил подстраховаться на случай, если планы в отношении меня сорвутся?

Дикси пыталась скрыть свое беспокойство, мысленно переключаясь на семью. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь из сестер взял ее за руку, чтобы мать сказала, как хорошо, что она вернулась, и как они мечтали об этом. Но никто за руку ее не брал и не говорил теплых слов. Сестры будто затеяли соревнование, наперегонки услаждая Феликса своим вниманием: то подливали ему кофе, то предлагали бисквитов. И чувство одиночества, такое привычное для Дикси и непременно связанное с этим домом и с этими людьми, вновь дало ощутить себя в полной мере.

Неужели они отталкивают меня? Или просто выжидают, не проявлю ли я инициативу? Не попрошу ли у них прощения…

Дальше терпеть неизвестность было невозможно. Дикси решилась и тихо позвала сестру, почти ровесницу ей и потому когда-то самую близкую из всей семьи:

— Харриетт.

— Позже, Дикси… — Харриетт наморщила хорошенький носик, но, заметив, что Дикси не собирается отпускать ее руку, быстро и зло зашептала: Веди себя пристойно, если уж не смогла соблюсти приличия и приехала именно сегодня…