Долгое эхо
Шрифт:
— Мы не вруньи!
Но Шиповница лишь вздохнула и кивнула головой.
— Хорошо.
С этими словами она повернулась и повела непрошенных гостей из племени Ветра в лагерь.
Голубичка поплелась следом; сердце у нее провалилось в пятки, когда она услышала шаги Шиповницы на камнях, ведущих к пещере предводителя. Шиповница все-таки пошла будить Огнезвезда!
Грозовые коты заворочались в своих палатках, ветки кустов заколыхались, и разбуженные воины стали выбегать на поляну, чтобы посмотреть, чем вызван этот шум. Ежевичные стены детской заходили ходуном, и маленькие лапки затопали по песку.
— Ой, а что тут такое? — пропищала Вишенка.
Маковка, цепляясь боками за колючки, поспешно выбежала следом за дочкой.
Голубичка старалась не слушать, что говорят вокруг. Все Грозовое племя сгрудилось вокруг нее, чтобы посмотреть на ее позор! Что она могла им объяснить? Отчаяние сжало ей горло, и она всей душой пожелала, чтобы не было никакого дурацкого пророчества, а она была бы самой обычной ученицей, без всяких особых способностей.
Почему, ну почему она не может быть простой кошкой?
Глава VI
Воробей проснулся, будто от толчка. В пещере стояла ночная сырость, но со стороны поляны доносились возбужденные голоса котов. Камни зашуршали под лапами кота, спускающегося с карниза.
Огнезвезд проснулся!
Воробей сел.
Шиповница оставила свой пост и тоже была в овраге.
И еще в лагере были чужаки.
Воробей принюхался.
Племя Ветра!
Он выскочил из своего гнездышка и раздвинул носом ежевичный полог.
— Вернись в свое гнездышко, — ворчала Маковка, загоняя Вишенку обратно в детскую. Шиповница беспокойно мерила шагами поляну, тревога волнами расходилась от ее шерсти.
Львиносвет и Пеплогривка выбежали из воинской палатки.
— В чем дело? — рявкнул Львиносвет, бросаясь к своей ученице.
Голубичка ничего не ответила, а только крепче прижалась к сестре. Они обе жались друг к дружке и моргали, как два совенка, застигнутые дневным солнцем.
Иглолапка выбралась из палатки оруженосцев, усы у нее так и ходили ходуном от любопытства.
— Идите, сами посмотрите! — прошипела она, оборачиваясь через плечо к своим товарищам. Ежевика вышел на поляну вместе с Огнезвездом. Затем Воробей услышал шелест подстилок и ветвей — это Белолапа и Березовик высунули головы из палатки, хлеща хвостами по листве.
Дым протиснулся мимо них.
— Что они здесь делают? — Сердитый голос бурого кота эхом облетел каменные стены оврага. Гнев Дыма был похож на острый шип, направленный в сторону воинов Ветра.
Но Ветерок и Верескоглазка и ухом не повели.
— Потише, Дым, — приказал Огнезвезд. — Не стоит будить весь лагерь.
— Почему бы и нет? — всполошенно вскричала распушившаяся от страха Ромашка, выбегая из детской. — Воины Ветра в нашем лагере!
— Это не нападение, — успокоила ее Белолапа.
— Ты уверена? — бросил Дым, продолжая беспокойно бегать вокруг поляны. Воробей слышал, как песок похрустывал под его лапами.
Он стряхнул с себя остатки сна и спросил:
— Кто-нибудь ранен?
— Нет, — твердо ответил Ветерок.
— Что вы здесь делаете?
Воробей насторожил уши, услышав, как Огнезвезд повторил вопрос Дыма.
Верескоглазка взметнула хвостом песок на поляне.
— Кажется, вы потеряли двух учениц, — сказала она. — Мы возвращаем вам пропажу.
Воробей почувствовал обжигающий стыд, охвативший Искролапку и Голубичку при этих словах.
— Я сам с этим разберусь, — сказал Огнезвезд, обводя глазами своих котов. — Все, кто не имеет отношения к этому происшествию, могут возвращаться в свои палатки.
Дым перестал расхаживать. Зашуршали ветки тиса — это оруженосцы послушно возвращались досыпать в свои гнездышки. Белолапа и Березовик скрылись в своей палатке.
— Львиносвет и Пеплогривка, останьтесь, пожалуйста, — продолжал Огнезвезд. — И ты, Воробей.
— А я? — спросил Ежевика.
— Проверь, чтобы все вернулись в свои палатки, и успокой королев, — попросил Огнезвезд, направляясь к колючей стене лагеря. — Идите за мной, — приказал он, обернувшись. — Не стоит поднимать на уши весь лагерь.
Пристроившись в хвост маленькой процессии, Воробей вместе со всеми вышел из туннеля в лес. Ночная сырость тяжело легла на шерсть Воробья, он был настолько оглушен мыслями, чувствами и напряжением между котами, что почти не разбирал дороги.
Выйдя из лагеря, Огнезвезд опустился на траву. Лапы Львиносвета беспокойно шуршали по сухой листве. В вышине ухнула сова, потом захлопала крыльями и улетела. Ветерок и Верескоглазка спокойно стояли рядом, а Голубичка и Искролапка то и дело переминались с лапы на лапу. Пеплогривка была расстроена и напряжена, Воробей чувствовал тугой узел тревоги у нее в животе. Он невольно поежился от холодного ветра.
Огнезвезд откашлялся.
— Итак, что произошло?
— Мы нашли этих учениц возле своего лагеря, — ответил Ветерок.
Голубичка и Искролапка еще крепче прижались друг к дружке.
— Искролапка? — спросил Огнезвезд, устремляя внимательный взгляд на ученицу. — Так и было?
— Мы… — пролепетала Искролапка. — Мы просто… бродили…
— По территории племени Ветра? — голос Огнезвезда был угрожающе спокоен.
— Это я виновата! — не выдержала Голубичка. — Я… Когда я тренировалась, то услышала, как собака… лает на пустошах… и я забеспокоилась…