Чтение онлайн

– Это вас беспокоит член семьи полковника милиции, человека серьезного, занимающего высокую должность.

– Слушаю, Волошина, – отстраненно-любезно ответила диспетчер.

– Он попал в сложное положение.

– Пишите телефон, – велела она.

Я слегка удивилась, но потом, решив, что сановных клиентов обслуживает VIP-отдел, схватила ручку и поинтересовалась:

– А чей он?

– Похмельщика, с ним и договаривайтесь.

– Что вы, Дегтярев не пьет!

– Тогда в чем дело?

– Он не может вылезти из собакомойки. Крышку заклинило.

– Откуда? – растерялась диспетчер.

– Ну… такая бочка с мотором, закрывается плотно. Мы в ней ротвейлера мыли.

– А зачем ваш полковник туда полез? – с искренним любопытством спросила Волошина. – За ротвейлером?

– Нет, конечно, вдвоем им там не поместиться. Дегтярев вымыться хотел!

– В бочке?

– Да.

– С мотором?

– Верно.

– Где полощете пса?

– Ага.

– Вы меня за дуру принимаете?

– Точно! То есть нет, конечно! Бога ради простите, – зачастила я, – но его надо вынуть, мы заплатим за визит!

– Подождите, – сказала Волошина.

Воцарилась тишина, потом я услышала, как диспетчер разговаривает по другому телефону.

– Иван Степанович, поступил вызов явно от психически ненормальной женщины. У нее в бочке с мотором сидит полковник милиции… сейчас…

– Как фамилия? – прозвучало в моем ухе.

– Васильева, Даша.

– Не ваша, а милиционера.

– Дегтярев Александр Михайлович.

– Она Дарья Васильева, а он… – снова завела разговор с другим собеседником Волошина, – а… ага… ясно.

Неожиданно дело закончилось быстро. Взяв у меня адрес, Волошина велела:

– Ждите, уже едут.

Знаете, что меня потрясло больше всего? Спасатели прибыли буквально через десять минут. Еще столько же времени им понадобилось на то, чтобы вскрыть бочку. Серьезные парни просто срезали замки на крышке и вытряхнули голого Дегтярева наружу.

Отчаянно чихающего Александра Михайловича отвели в дом. Мы расползлись по комнатам. Чувствуя неодолимую усталость, я села на кровать и завизжала.

Естественно, спальня мигом заполнилась народом.

– Что еще? – безнадежно спросил Кеша. – Ты сломала софу?

Я ткнула пальцем в нагло улыбающегося мопса.

– Вот!

– Это Хуч, – сердито сообщила Зайка, – смею напомнить, он давно живет в нашем доме, вполне благовоспитанный мопс, ни в чем преступном не замечен, ну, может спереть в столовой печенье. С какой стати ты пугаешь Хучика?

– Он опять принес мышь! Вон там, на подушке!

Ирка закатила глаза.

– Рехнуться можно! Давайте сюда, я вышвырну ее в туалет!

– Только проверь сначала, вдруг она в обмороке, – попросила я, – нельзя топить живое существо!

Ирка прищурилась.

– Обязательно, всенепременно! Сделаю ей искусственное дыхание и вызову реанимацию. Ложитесь спать, Дарья Ивановна, всем спокойней будет. И так уж сегодня начудили! Вон бедный полковник еле жив остался.

Меня охватило возмущение:

– Он сам залез в бочку!

– Конечно, – подал голос закутанный в халат Дегтярев, – а кто меня соблазнил? В чью голову пришла мысль о купании Снапуна?

После этого заявления мне осталось лишь потушить свет и, спихнув на пол нестерпимо пахнущего мышатиной Хуча, попытаться заснуть.

Утром я пошла к Кисе и стала извиняться:

– Нам пришлось разрезать собакомойку…

– Ерунда, – отмахнулся старичок.

– Взяли ее без спроса…

– Забудьте.

– Я привезу вам сегодня новую бочку.

– Не надо.

– Но как же! Сделаете новый автомат. Машка говорит, что в Ложкине многие с большим удовольствием приобретут такой агрегат.

– Не хочу!

– Так за деньги.

– Мне это неинтересно, – отрезал Киса.

– Вам заплатят, – не успокаивалась я.

– Не надо. Сейчас я занят более увлекательным проектом, – отмахнулся Киса.

– Каким же? – Я решила проявить интерес к делам старичка.

– Секрет, – сердито ответил Киса, – скажу лишь, что это произведет переворот в самолетостроении, спасет тысячи человеческих жизней, поэтому мне недосуг заниматься ерундой. Денег и так на все хватает. Уходите, не мешайте.

Я повернулась к двери и услышала тихий протяжный стон. Мороз побежал по коже.

– Это что?

– Летучие мыши, – спокойно объяснил Киса, – они иногда такой звук издают. Висят себе в углу, потом ноют, небось голова болит.

– Ой! Я страшно их боюсь! – завопила я.

Но Киса уже перестал воспринимать звуки, его взлохмаченная голова склонилась над столом.

– Пи в квадрате… – забормотал он. – Теперь умножим…

Я молча ушла. Каждый день в мерзких Вербилках приносит новые неприятные сюрпризы! С одной стороны, я знаю, что летучие мыши не способны нанести человеку вред, с другой – панически их боюсь.

Клавдия Якунина оказалась маленькой, слегка расплывшейся женщиной, очевидно, давно плюнувшей на свой внешний вид. Волосы ее были собраны в неаккуратный хвостик, на лице полностью отсутствовала косметика, застиранный, некогда ярко-красный халат отнюдь ее не красил. Свой истинный цвет он сохранил лишь вокруг пуговиц, все остальные части стали бледно-серыми, а босые ноги хозяйки, скорей всего никогда в жизни не делавшей педикюр, торчали из мужских шлепок с надписью «Пума».

– Проходите, – сказала она.