Шрифт:
От автора
Героический подвиг защитников Дома Павлова вошел в историю Сталинградской битвы.
То, о чем повествует эта книга, рассказали участники обороны легендарного дома.
Эти люди на своей маленькой позиции держали несокрушимую оборону, вели уничтожающий огонь, создавали вокруг дома минные поля, ходили во вражеский тыл в разведку, корректировали с чердака артиллерийский огонь, обеспечивали связью, косили врагов снайперской стрельбой… На сгоревшей мельнице они отражали попытки врага прорваться к берегу Волги, дрались за городской вокзал, воевали у площади Девятого января, штурмовали «молочный дом»…
За мертвых говорила память живых.
В свое время мне приходилось писать о Доме сержанта Павлова. Читатели прислали много писем и материалов, относящихся к событиям, связанным с обороной этого дома. По-иному осветились некоторые факты, раскрылись новые, выявились участники событий, о которых не было известно. Надо сказать, что сведения о Павлове и его товарищах длительное время были крайне скупы. Да и сам Яков Федотович Павлов «нашелся» лишь в конце войны, после того как ему присвоили звание Героя Советского Союза.
Когда в 1954 году я начал поиски героев славного гарнизона, имена большинства защитников Дома Павлова не были известны. И вот тогда-то на помощь пришли многие советские люди. Сотрудники Архива Министерства обороны СССР сумели разыскать подробные данные, сначала о двадцати защитниках дома, а потом и о многих других. Это была первая нить к ветеранам.
Глубокую признательность автор приносит работникам Главного управления кадров и Архива Министерства обороны СССР, а также Волгоградского Государственного музея обороны. Они приложили немало усилий, чтобы отыскать затерявшиеся следы воинов сорок второго гвардейского стрелкового полка, на участке которого неприступным бастионом стоял Дом Павлова.
Работники военных комиссариатов, партийных и комсомольских организаций помогли разыскать многих из тех, о ком здесь говорится, а затем и встретиться с этими людьми. Всем им — самое искреннее спасибо.
Особая благодарность — полковнику Владимиру Васильевичу Гуркину, чьи добрые советы оказали мне большую помощь в обобщении военно-исторического материала.
Тринадцатая гвардейская
Дивизия Родимцева, в которой служил Яков Павлов, получила приказ выступать на защиту Сталинграда.
Это были самые тяжелые для города дни. Шла битва, каких не знала история. Великая Сталинградская битва…
Миллионы людей, многие тысячи самолетов, танков и орудий вели шесть с половиной месяцев грандиозное сражение на огромной территории.
Взяв Сталинград, гитлеровцы предполагали зайти в тыл Москве, прорваться на Кавказ, овладеть перевалами через хребет, захватить советские нефтеносные районы.
Многое, очень многое сулило фашистам успешное осуществление этих планов. Но они не сбылись.
Всем известен исход этой битвы. Он стал историческим этапом на пути к победе Советского Союза над фашистской Германией.
Победа под Сталинградом была тем более значительна, что теперь народы мира увидели в Стране Советов мощную силу, способную избавить человечество от «коричневой чумы».
Величие Сталинградской битвы признают и наши враги.
Вот что писал в своей книге «Поход на Сталинград», вышедшей через восемь лет после окончания войны, гитлеровский генерал Ганс Дёрр:
«Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в ее истории, для России — ее величайшей победой. Под Полтавой (1709 г.) Россия добилась права называться великой европейской державой, Сталинград явился началом ее превращения в одну из двух величайших мировых держав».
Миф о «непобедимости» гитлеровской армии был развеян уже в первую военную зиму. Разгром гитлеровцев под Москвой, поражения, которые они потерпели под Тихвином и Ростовом, в полной мере показали силу нашего оружия.
Но к лету сорок второго года стратегическая обстановка снова сложилась не в пользу Советской Армии. Ослабленные в весенних наступлениях, наши войска еще не оправились от неудач в Крыму, в районе Харькова и в Донбассе. Наиболее уязвимым местом оказалось наше юго-западное направление. Именно сюда и устремился враг — к Воронежу, к Волге, к предгорьям Кавказа. Для наступления на южном крыле фронта германское командование бросило до девяноста дивизий, двадцать пять из них перевели туда с Запада.
Пламя сражения разбушевалось на дальних подступах к Сталинграду, в большой излучине Дона. Начиная с семнадцатого июля, битва не затихала ни на один день. Советские войска своими контрударами, своей стойкой обороной изматывали врага. Наша оборона оказалась сильнее вражеского наступления.
Кровопролитные бои продолжались до конца июля и шли весь август. Теперь они уже перебросились в районы оборонительных рубежей, что протянулись вдоль Сталинграда с юга на север четырьмя полосами.
Эти укрепления у стен своего города сталинградцы создали в несколько недель.
То был титанический труд! Здесь переместили столько земли, сколько впоследствии вырыли на Волго-Донском канале.
Первые поезда с горожанами отправились на строительство в начале июля, когда враг был еще на дальних подступах. В кустарниках, в садах, надежно упрятанные в листве, выросли палаточные поселки.
Фронт был рядом. Но каждое утро, ровно в шесть, люди с ломами и кирками, с носилками и тачками, появлялись на своих участках.
Три внешних обвода не удалось закончить. Все же укрепления дали возможность сдерживать врага.
В первых числах сентября ценой огромных потерь противник подошел к четвертому, самому близкому к городу обводу. Этот рубеж — он оказался в наибольшей готовности — протянул-с я на сорок пять километров вдоль заводских поселков и окраин.
Здесь каждый день трудились восемнадцать тысяч человек. Под бомбежками и артиллерийским обстрелом женщины, девушки, подростки — многие из них никогда в руках не держали лопату — возвели тысячу шестьсот баррикад, вырыли двадцать один километр противотанковых рвов, соорудили сто двенадцать блиндажей для пулеметов, минометов, пушек…