Дом плоти
Шрифт:
— Привет, приятель! Откупись или заколдую.
Логан поморщился:
— Даже не начинай.
— Ага, и еще счастливого Рождества. Дерьмово выглядишь, кстати. Давай подвинься, карри тут под дождем теплее не станет…
— Колин, я…
Но репортер уже протиснулся внутрь. Вздохнув, Логан закрыл дверь и пошел вслед за гостем. Колин Миллер… Даже в повседневной одежде этот коротышка выглядел как мускулистый манекенщик с большим приветом. Один Бог ведает, что Изобел в нем нашла.
— Ты уже видел этих задниц в новостях, да? — Миллер поставил пакеты на кухонный стол, затем залез в один из них и швырнул холодную бутылку «Кингсфишера» в направлении Логана. Логан исхитрился поймать ее в последний момент, не дав грохнуться на пол.
— У тебя нет такой привычки сначала звонить?
— А тут ты прав, — важно кивнул коротышка, вынимая контейнер с едой из второго пакета, затем выстроил рядом еще пять. — Почему не позвонил? А вдруг у тебя здесь горячая девчонка?
— Очень смешно.
— Будет тебе, Лаз, развейся. У меня свободный вечер. Командирша решила выдрыхнуться, ейная маманя умотала на всю ночь, а ты у нас один, сиротка. Поэтому сегодня у нас мальчишник! — Он покопался в столе у Логана и нашел открывалку, которой начал ковырять бутылку, неловко орудуя пальцами в перчатках. — Немножко надеремся, сожрем то, что я припер от Назмы, немного посмотрим телик и от души напердимся.
Логан открыл свое пиво:
— Ты хоть понимаешь, что я не могу рассказывать про дело Вайзмена?
Репортер замер:
— Дело Вайзмена? Мне даже в голову не приходило. Яне…
— Хватит притворяться, Колин, ты пытаешься подкупить меня, чтобы я рассказал о текущем расследовании, с помощью бутылки индийского пива из… — Он присмотрелся к этикетке. — Из Кента?
Колин ухмыльнулся:
— И карри. Не забывай про карри.
— Где уж там!
— Да ладно, дружище. Брось фрилансеру косточку, а? А то эти говнюки из Би-би-си имеют эксклюзивный доступ ко всему.
— Я думал, ты снова в штате.
Репортер пожал плечами:
— Не-а. В свободном полете больше заработаешь. Хотя «Икзэминеру» иногда что-то подкидываю.
— Готов поспорить, что «Джорналз» от этого в восторге.
— Все сойдет в любви и журналистике. Уксус есть?
— На полке над плитой. Так или иначе, это документальная программа, не новостная, да? И до будущего года не выйдет.
— Но…
— Это настоящая заноза в заднице. Нельзя повернуться, чтобы кто-нибудь не сунул тебе камеру в морду. Попробуй с недельку, посмотрим, как тебе это понравится.
— Что будешь, цыпленка Джалфрези, баранину Биряни, креветки Роган Джош или всего понемножку?
— Всего понемножку. — Логан смотрел, как Колин неловко раскладывает еду. Было бы проще, сними он перчатки, но Колин был слишком тщеславен для этого.
Логан поморщился, глядя на свое пиво:
— Понимаешь, они даже не спрашивали, хочу ли я в этом участвовать…
— Я все понял. Кончай эту хреноту! — Колин слизнул каплю ярко-красного соуса с кожаного большого пальца. — Каждый раз, как я сюда прихожу…
— Я только хотел сказать…
— И слушай, почему ты никак не можешь приобрести приличные ножи-вилки? У Иззи ножи для трупов куда приличнее, чем эти.
В темноте послышался скрип, как будто металлом скребут по металлу. Хитер замерла, лежа на боку на ледяном полу.
Считай до сотни.
Тишина.
Она снова начала извиваться, пытаясь продвинуться вдоль железных прутьев. Это было нелегко, поскольку руки связаны за спиной. Проволока, стягивающая запястья и лодыжки, больно впивалась в кожу, пока она старалась добраться до конца стены. Там находилось что-то квадратное — пластиковая коробка с крышкой…
Поняв, что это биотуалет, Хитер подалась назад. Резкий химический запах забивала вонь. Решетка шла через всю комнату, деля ее на две половины. Она на одной стороне, Данкан — на другой.
— Данкан? — Голос напоминал кваканье лягушки, горло пересохло и болело. — Данкан, ты меня слышишь?
Раздался шорох, потом стон, сменившийся кашлем. Данкан зашипел от боли.
— Данкан, мы должны отсюда выбраться!
Хрип, потом слабый голос:
— Я… я не… — Снова кашель, мокрый и рвущийся. — Ах… господи…
Он двигался. Она слышала, как он ползет по полу на боку, подобно умирающей стрекозе. И непрерывно стонет от боли.
— Данкан, как ты?
— Я так устал…
Данкан опять закашлялся в темноте. Хитер услышала, как он сплюнул. Затем бульканье. Затем ругательство. Затем он замер. Только тяжело дышал и тихо плакал.
— Я так устал, Хитер, я… я…
— Всё будет хорошо! Ты меня слышишь? — Она уже рыдала, слова жгли горло. — Ты слышишь меня, Данкан Инглис? Всё будет хорошо. Не спи!
— Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты это знала, прежде чем…
Снова рваное дыхание.
— Данкан! ДАНКАН, ПРОСНИСЬ!
Что-то коснулось ее рук.
— Данкан? — Это были его волосы, спутанные и мокрые. — Данкан, ты не можешь меня оставить. Пожалуйста, не оставляй меня!
— Мне так жаль… — Казалось, он где-то далеко, хотя на самом деле лежал всего лишь по другую сторону решетки.
— Не оставляй меня…
Когда Миллер ушел и ничего не осталось, кроме запаха остывшего карри и разлитого пива, Логан долго стоял в темной гостиной.