Дом скитальцев (рис. Н. Васильев)
Шрифт:
Тачч коротко отрапортовала:
– Все в порядке.
– Субмарина вас ждет.
– Знаем, спасибо. Ложимся на боевой курс.
Джал смог наблюдать и выброс капсулы. Маленькое суденышко выскочило, подобно снаряду, из-под носового обтекателя ракеты и понеслось вниз, гонимое горячим ветром тормозных выхлопов. Вот капсула вошла в атмосферу, обволоклась голубым огнем ионизации и осталась внизу и сзади, - сквозь синий огонь обшивка засветилась малиновым светом, и несколько секунд капсула была как спелая малина. Стремительно уменьшаясь, разгорелась до красного, потом - оранжевого, и вот уже желтая точка осталась позади и исчезла из вида.
– Висим над вами, - послышался флегматичный голос Тачч.
– «Подводная молния», вас видим, готовимся покинуть капсулу.
«Во имя Пути, хоть здесь благополучно, - вздохнул командор.
– На госпожу Тачч можно положиться. Спокойствие даже неправдоподобное…»
И опять защелкали клавиши и переключатели, замигали экраны, почтительно засвистели рапортующие голоса. Неприятности в малом доке, где копаются с десантным кораблем и не могут отрегулировать люки десантных «блюдец». Недоброкачественные аккумуляторы для корабельных лучеметов. Сообщение с субмарины, которая приняла Тачч, погрузилась и на боевой скорости шла к намеченному месту. Понемногу налаживалось все, кроме поисков Нурры-Глора. Доклады Сулверша становились испуганными. И гнев командора Пути постепенно стал сменяться восхищением.
Судите сами. Охранники и роботы обшарили всепомещения жилой сигары, всезакоулки, кладовые и отсеки мастерских. С помощью средних ремонтных роботов прочесали весь корабль, до самой малой щели в трюмах. Придя в отчаяние, ринулись по радиоактивным закоулкам реакторов, нырнули в ледяные отсеки ГГ, проверили трубу навигационного телескопа и аппаратную камеру Главного маяка, где роботы едва могли передвигаться в неистовых магнитных полях.
Нурра исчез.
В середине второй стадии подготовки Джал принял очередной доклад Первого ходового Диспетчера, который занимался уже другим делом - командовал уборкой постоянных швартовов корабля и заводкой временных. Его помощники, облаченные в скафандры, висели на стропах вдоль всей линии швартовки. И командор Пути вдруг догадался, куда проклятый кург, чурбан, мог скрыться.
– …Господин Первый Диспетчер, спрашиваю неофициально… В твоем хозяйстве все благополучно?
Ходовой помялся, но честно ответил:
– Младший Диспетчер Мина получил травму при неясных обстоятельствах, вашусмотрительность.
– Что за обстоятельства?
– Э-э-э… Он ударился головой о… неизвестный предмет, вашусмотрительность. Там, где удариться было, э-э, весьма трудно.
– Сознание терял?
– Так точно, ваш-ш…
Теперь замялся Великий командор. Но, взглянув на лицо Диспетчера, мяться перестал - Ходовому сейчас не до пропавшего порученца его предусмотрительности…
– Браслет его цел?
– напрямик спросил командор.
– Э-э-э… - Сквозь озабоченность Диспетчера пробилось удивление: - Браслет? Разумеется, вашусмотрительность. Э-э?..
– «Э-э»!
– передразнил Джал.
– Чурбаны! Мина работал в мастерских?
– Так точно, ваш-ш…
– Козявки! О собственных роботов спотыкаются!
– фыркнул командор и отключил связь.
Младший Диспетчер Мина… Джал помнил его - орясина порядочная. Рост - как у Глора, и телосложение подходящее. Работал в мастерской, скафандр имел рядом. Сообразительный Нурра увидел все это, обрадовался и оглушил Мину каким-то тяжелым предметом. Предположим - рукой. Лапы у бывшего Глора достаточно тяжелые… Затем он, разумеется, попробовал снять с жертвы браслет. Но браслеты, как правило, не снимаются. Для Нурры правила - звук пустой… Хорошо, что руку не оторвал бедняге… «Преступник подтащил к господину Диспетчеру контейнер с его собственным скафандром и отворил означенный контейнер браслетом означенного Диспетчера Мины», - привычно сформулировал командор, Спасибо, что господа охранники - отъявленные чурбаны, да разразится над ними гнев Пути…
«Ай да Нурра!
– в сотый раз подумал командор Пути.
– Сообразил, что Охрана не будет искать его за бортом, да еще в чужом скафандре». Потому что скафандр неприкосновенен. Потому что в Космос выходят либо на веревке, либо на луче локатора - на привязи, короче говоря. Потеряться в Космосе проще, чем произнести «во имя Пути». Одно неверное движение - и ты улетаешь в великое ничто, пропадаешь, тонешь, - конец… Правило «В Космосе без веревки ни шагу» соблюдается неукоснительно. И кто, кроме Нурры, решится влезть в чужой скафандр? Повторялось то же, что было со Старой Башней. Охрана не искала там, где, по ее мнению, никто не станет прятаться…
Для Нурры правила - звук пустой… Как быть? Выловив его наконец из Космоса, разъяренные офицеры втихомолку ввергнут его в Расчетчик. И Шефу ничего не доложат. Ах и ах, м-мерзавец…
Командор пощелкал челюстями и опять бросился в электронную стихию. Едва ли не впервые он воспользовался клавишей «Коммутатор индивидуальной связи», добавил индексы «Скафандр» и «Принудительный вызов». Нетерпеливо фыркая, вызвал Диспетчера Мину голосом, придерживая кнопку «Качество тембра», чтобы мерзавец узнал его и откликнулся. И он откликнулся. Нагло, весело прощелкал:
– А, вспомнил дружка, инопла…
– Молчать!
– взвыл командор.
– Распылю, уничтожу!
– Давай, давай, - пригласил Нурра.
– Уничтожай…
– Молчать! Сейчас же подлетай, входи и отправляйся к Сулвершу!..
К несчастью, он задохнулся от гнева, и мерзавец успел ввернуть краткую характеристику начальника Охраны.
– Молчать! Он отведет тебя ко мне, чур-бан!
– Как же, отведет… Послушай!..
– Явиться немедленно.
– На пульте мигал вызов по каналу резерва, выделенному «Подводной молнии».
– Торопись!
Фыркая и задыхаясь, он подключил субмарину и сразу забыл о непокорном каторжнике.
Выстрел
Субмарина шла под океанскими волнами. Темная, маслянистая вода ревела и закручивалась невидимыми во тьме вихрями - двигатели атомного корабля работали на полной мощности, выплевывая тысячи тонн воды через кодовые сопла. Когда истекли два часа боевого хода, Тачч передала командиру катушечку с магнитной записью и приказала зарядить ею большой гидрофон. Командир повиновался без тени сомнения, и госпожа Тачч слегка усмехнулась. Она вспомнила о наказе командора Пути - в случае необходимости применить силу. Какое там! Командор будто забыл, как велико обаяние слов «приказ Великого», что сопротивление может оказываться ему только на его уровне - Великим Диспетчером и Великим Десантником, а простые смертные и даже Бессмертные, как Шеф обеих Охран, не смеют оспаривать его приказов.