Дом
Шрифт:
Были ли это хриплые голоса, которые привели его сюда, или просто какой-то неопределенный инстинкт?
Он посмотрел прямо на церковь. и понял, что она там.
Возле входа были припаркованы три больших мотоцикла. Из разбитого окна донесся возбуждённый мужской голос:
– Оооуеее!
И ещё один с явным деревенским акцентом:
– Ничего себе! Ёбаный ужас! В жизни не поверил бы, что тёлка может делать с собой такое!
Мелвин подкрался к церкви, встал на цыпочки и заглянул в разбитое окно...
Церковь была разгромлена внутри; ни скамеек, ни алтаря, ни органа, ничего не было. Был только пыльный заваленный мусором зал. Пустая бутылка Джек Дениелса отскочила от пола, грохоча по нему. Три очень больших неопрятных байкера в кожаных куртках стояли в стороне и смотрели на Гвинет...
– Ах-ах-ах, - выпалила она.
Как всегда, обнаженная, она лежала на полу, её ноги были почти запрокинуты ей за голову, создавалась такое впечатление, что она делала куннилингус сама себе, вот только вместо этого, её рука была до запястья засунута в её же влагалище.
Она медленно крутила кулаком взад и вперед, явно испытывая при этом неимоверную боль и, очевидно, в муках массивного оргазма. Её ноги дрожали и конвульсировали при этом действии, под ней была лужа из собственной мочи, и…
– Аaaхxxxxxxxxx, блядь! – заорала она и вытащила свой кулак, покрытый кровью.
Три байкера аплодировали и улюлюкали. У всех были огромные пивные животы, длинные волосы и бороды. Самым безумным из них был Чоппер. У него были крысиные глаза, глубоко утопленные в лоб, гнилые зубы (видимо, от чрезмерного употребления метамфетамина) и повязкой на голове с вышитыми свастиками. У второго байкера была повязка на глазу, а у третьего была огромная волосатая родинка на щеке, которая больше смахивала на головку мужского пениса. Они все мастурбировали и пили алкоголь. Также Мелвин увидел Чокнутую Ширли, сидящую и испражняющуюся в ведро на другом конце помещения. На ней была всё та же грязная одежда, что и всегда. Она подтерлась голой рукой, вытерла её о пол и, как всегда, понюхала пальцы, а потом заковырялась в носу, скучая.
– Теперь пришло время по-настоящему повеселиться!
– завопила Гвинет.
Она поднесла руки к своему влагалищу, нассала в ладошки и выпила, прихлёбывая собственную мочу. После этого она встала на четвереньки, растопырила великолепные ягодицы и улыбнулась мужчинам через плечо.
– У меня есть отличная идея! Парни, хватит теребить свои петушки, идите и трахните меня как следует! Пришло время испытать мою жопу на прочность!
– Я первый!
– cказал Чоппер, опускаясь на колени. Он быстро вставил свой герпетический член в её задницу и принялся долбить её с невероятной скоростью.
– Стреляй в мою дырку, давай!
– настаивала Гвинет, при этом массируя колеблющуюся нечестивую мошонку Чоппера.
Его лицо было похоже на волосатый розовый шар, чёрные зубы обжимали нижнюю губу.
– О, да, грязная сука! Я выебу тебя так, что срать не сможешь!
– Еби, еби! Жёстче, жёстче!
– cкулила Гвинет.
Волосатая белая задница Чоппера сжалась, когда он последний раз воткнул свой член на всю длину ей в задницу.
– Стреляй мне в сраку!
– умоляла Гвинет.
– Какого хрена?
– cпросил смущенный Чоппер.
– Ссы, поссы мне в задницу... Сейчас...
“Повязка на глазу” и “Родинка” зашлись смехом.
– Чёрт, сука хочет, чтобы я поссал ей в пердак!
– cказал Чоппер, ухмыляясь.
– Думаю, я уважу барышню!
Он откинулся назад, сжимая её бедра руками, затем закатил глаза и...
– Аххххххххх...
Гвинет ворковала, прижавшись щекой к грязному полу, чувствуя, как мочевой пузырь Чоппера испражняется в её прямую кишку. Когда он закончил, он вытащил член и ударил им ей по ягодицам, размазывая сгустки кала по её белой коже.
– Ещё не пробовал ссать круче!
– пророкотал он.
– Кто следующий?
– cпросила Гвинет.
– Моя задница ЕЩЁ НЕ ЗАПОЛНЕНА!
“Крот” охотно последовал примеру Чоппера, лихорадочно трахаясь, затем эякулируя, а затем мочась в кишечник Гвинет.
Чоппер усмехнулся и открыл банку пива.
– Как думаешь, у тебя достаточно горячей мочи в жопе, детка?
“Крот” повернулся к друзьям, всё ещё находясь в заднице Гвинет.
– Чёрт, между нами троими, кажется, я влюбился в эту сучку!
“Родинка” посмотрел в другой конец зала:
– Бля, мужики, с такой-то цыпой, на кой хер нам Ширли?
Ширли возмутилась:
– Чоппер, какого хрена?
Чоппер пригрозил ей:
– Слышь, ты, бля! Эта сука намного веселее тебя, и если не хочешь, чтобы я привязал тебя к мотоциклу, то лучше помалкивай!
Ширли так и сделала, предпочитая молчать, сидя на своём унитазе в виде старого ведра.
– Смотрите, чуваки!
– закричал “Pодинка”, указывая на Гвинет.
– Смотрите, что она творит!
Гробовая тишина заполнила церковь. Все уставились на Гвинет.
Она всё так же стояла на коленях жопой вверх, уперевшись лицом в лужу мочи на полу.
– Какого хрена?
– произнёс “Крот”.
– Я не верю своим глазам.
– cказал Чоппер.
“Родинка” ничего не сказал, а просто начал ещё усерднее мастурбировать.
Гвинет изловчилась вставить горлышко бутылки из-под шоколадного сиропа себе в задницу и сжала сфинктер...
Она смеялась, как одержимая, когда содержимое бутылки потекло в её кишечник.
– Уммммммммммммм…
Мелвин в шоке смотрел на происходящее, а какое-то необъяснимое любопытство заставило его прижаться лицом к окну. Это, - подумал он, - не может быть правдой.
Но, к его удивлению, это было правдой.
Однако теперь ему пришло в голову самое безумное любопытство:
Что она собирается делать дальше?
Гвинет явно была не в своем уме. Как она может быть такой? Она только что добровольно допустила три сильных эякуляции, по крайней мере галлон пивной мочи и 24 унции12 шоколадного сиропа "Херши" в кишечник. Когда она встала, ее нижняя часть живота выпирала до такой степени, что любой другой поверил бы, что она на шестом месяце беременности. Теперь ее холодный, недовольный тон покинул ее, сменившись почти психотическим визгом энтузиазма. Она расхаживала по полу, её груди торчали, соски были твердыми, как леденцы от аберрации сексуального желания, которое могло быть основано только на зле. Руки сомкнулись под раздутым животом, она покачивалась вверх и вниз, хихикая от удовольствия от тяжелого хлюпающего звука.