Чтение онлайн

Теперь разберемся непосредственно со свадьбой.

– Как твое имя, жених?

– Бурко, - промямлил молодой бугай.

– Скажи, Бурко... Зачем тебе Нира нужна? Посмотри на нее - одна кожа да кости, - девушка возмущенно фыркнула, но я сделал вид, что не услышал.
– Разве в селе нет красавиц под стать тебе?
– спросил и обратил внимание, как в глазах жениха вспыхнул огонек интереса. Значит, попал не в бровь, а в глаз. Видать парень и сам не горит желанием видеть своей женой эту пигалицу или ему нравится другая, но против батькиного слова пойти не может.

На улице воцарилась гробовая тишина. Все вытаращились и явно не понимали, к чему господин ведет? Бугай же вообще с каждой секундой терялся все больше и стал оглядываться, ища поддержки у родичей.

– Ваша Милость, не гневайтесь. Уважаемый Сурам и я давно договорились поженить своих детей, - высказался родитель Ниры.

– Кстати как звать тебя?
– поинтересовался у мужика с ремнем, добавив в голос немного строгости и фамильярности. Пусть не забывает, что не с соседом говорит.

– Парном кличут. Охотник тутошний, - представился папаша девушки и добавил, - а Сурам овцевод. У него самое большая отара в округе, - сдал с потрохами Сурама Парн, за что удостоился от овцевода неприязненного взгляда. Но их отношения меня не интересуют. И без таких обмолвок нетрудно узнать, чем живет любой крестьянин.

– Понятно. Отцы и молодые идите за мной, остальных не держу, - и, не дожидаясь реакции окружающих, развернулся и пошел к домику, который выделили для меня деревенские, нисколько не сомневаясь, что названые крестьяне безропотно пойдут следом. И точно - услышал, как шедший позади Парн цыкнул на дочку недовольно, а потом до слуха донесся звук шагов. Бедняги, наверное, думают - за какие грехи Боги ниспослали такого господина? Ну, ничего. Еще молиться на меня будете.

В доме я расположился за грубо сколоченным, как и вся мебель в деревне, столом.

– Проходите. На лавки садитесь, - предложил своим фактическим подданным.
– Разговоры разговаривать будем.

Деревенские расселись и приготовились слушать. Я молчал, разглядывал крестьян, а они сидели и нервничали. Первыми нарушить тишину не решались. Оно и правильно. Нечего поперед барона рты разевать. Мда. Надо же было такое подумать? Привыкаю к личине дворянина? Похоже на то.

– По глазам вижу, что ваши дети не хотят становиться мужем и женой. Так это?
– обратился я к молодым.

– Да!
– тут же ответила Нира с пылом, заставив поморщиться мужчин.

– Бурко, чего молчишь?
– спросил у насупленного парня и тут же потребовал, пока его отец не вмешался.
– Отвечай.

– Не хочу, - сказал и моментально схлопотал от папаши смачный подзатыльник.

– Да как ты смеешь перечить родительской воле!
– не выдержал Сурам.
– Наследства лишу, негодник.

– Погоди, погоди, уважаемый, - пришлось прервать назревающий скандал, который сам же и спровоцировал.

– Да как тут погодить? Да где это видано, чтобы дети супротив наказа шли?
– не унимался овцевод, видать происходящие на его глазах перемены изрядно вывели патриархально настроенного мужика из равновесия.

– Не судите, да не судимы будете, - выдал я известную на родине фразу, заставив присутствующих проникнуться мудростью владетеля. Они, похоже, прониклись. Вон как вытаращились, впитывая простой смысл высказывания. Далеко пойду, однако. Надо почаще всякие умные и поучающие Земные поговорки и цитаты использовать. Глядишь, и нарекут - Грав Мудрый.

– Вот, многоуважаемые... Не хотят детки судьбу на двоих делить, - я развел руками.

– Мы живем по заветам предков и Светлых Богов, а ежели каждый будет своенравие показывать сызмальства, то ремнем таких обиходить требуется. Сразу и стерпится, и слюбится, - кожаный ремень в руках Парна угрожающе взметнулся вверх.

– Наказывать будешь в другом месте!
– остановил я готового применить силу охотника.
– Нира попросила заступничества, и она его получит. Или вы не согласны?

Красноречивое сопение мужиков показало - не согласны, но противиться воле баронской духу не хватает. Захотелось легкомысленно ухмыльнуться, но сдержался. Наоборот - нахмурился. Хороший владетель должен выглядеть серьезным, когда дело касается подданных.

– Вижу, возражений нет, а потому слушайте дальше, - и уже у парня спросил.
– Бурко чего ты хочешь?

Тот замялся, но взял себя в руки и еле слышно произнес:

– Мир хочу посмотреть.

– Ну а наша красавица что ждет от жизни?
– повернулся я к девушке.

– Графиней хочу стать, - Нира с вызовом обвела присутствующих взглядом. Вид ее при этом был настолько потешным, что удержаться от смеха мне не хватило сил, а у Парна не хватило выдержки. Наплевав на приличия, он попытался перетянуть дочку ремнем по спине, но дочка ловко увернулась и отскочила в сторону с криком.
– Все равно графиней стану!

– Графиней?! Поди-ка сюда! Запорю!
– заорал Парн, пытаясь дотянуться. Ремень со свистом рассек воздух. Мимо.

– Хватит!
– давясь смехом, попросил охотника.
– Сядьте обратно!

После окрика беготня прекратилась и все вернулись на места, поглядывая друг на друга. У одного взгляд многообещающий, у другой в глазах плескалось возмущение и непокорность.

– Последний вопрос. Какое приданное за Ниру даете?

– Договорились на четыре овцы, две козы, утварь хозяйскую и шкуру саблезуба - чуть подумав, признался Парн.

Негусто, но тут надо учитывать, что Ниру выдают за наследника крупного, по местным нищим меркам, хозяйства. Можно дальше ничего не спрашивать. Итак все ясно. Овцевод увеличивает поголовье скота и ценность в виде шкуры, за которую, при удаче и наличии в пределах досягаемости скупщиков, можно получить десяток серебряных гербов. А охотник пристраивает ветреную дочь в дом, где она будет обеспечена всем необходимым.