Чтение онлайн

— Терпите, — сказал и вынул нож.

Я только успел возмущенно вякнуть:

— Обезболивать не будешь? Ты же колдун!

Бран посмотрел недоумевающе и прежде, чем кончиком кинжала приступить к «хирургическому вмешательству» ответил:

— Я нажал на необходимые точки. Болевого шока не будет, а вот то что вы, барон, ничего не почувствуете обещать не могу. И лучше не дергайтесь, чем быстрее я вытащу, тем скорее приступлю к восстановлению.

Не знаю, как я умудрился не шевелиться и не вздрагивать. Минут десять Бран издевался надо мной, прежде, чем разогнулся и произнес:

— С этим закончил. Теперь надо привести энергетику в норму и только потом займусь наращиванием новой кожи, — и, не дожидаясь от меня комментариев (да и что я мог сказать кроме матов?) начал рыться в своей сумке. Он достал кожаный сверток, развернул и в руках его оказался пучок какого-то гербария.

— Полежите немного. Я сделаю отвар. Вашему телу потребуется много энергии.

— А замотать бинтами раны не надо? Там же, наверное, после твоего ковыряния крови натекло.

Меня очень волновал этот вопрос. Можно было и самому глянуть, но с детства не люблю кровь, не то чтоб от ее вида, словно барышня, в обморок падаю, но приятного согласитесь мало. Особенно, когда течет из собственных ран.

Бран уже на полпути к хлипкой двери, не оборачиваясь, обронил:

— Если почувствуете, что под вами стало мокро от крови, тогда кликните. Так и быть найду чистые тряпицы, — и, посмеиваясь, покинул комнату.

Что за жизнь! Издевается еще!

Я не выдержал и все-таки посмотрел, что там.

Мда. На посеревшую от времени простынь, натекло немного, но и не пару капель. Тут главное заразу какую не подхватить. Занесу грязь и все – заражение. А там и до гангрены недалеко. Хитрец утверждает, что вылечит быстро, но… Терзают меня смутные сомнения. Я ведь никогда не видел раньше, как тут врачуют похожие повреждения. Корниса можно не считать. Он, как бы это помягче сказать, еще не проявил свои таланты должным образом. Ну, вылечил он меня и свои переломы. И что? Это совсем другое. Или нет? Ох, эта магия! Вроде и видел не раз ее проявления.

Даже у самого имеются кое-какие способности (толку от них пока, правда, никакого), а все же сомнения гложут. И дом этот навевает неприятные ощущения. Не дом, а свинарник какой-то.

Бран отсутствовал недолго. Кровью истечь за такой срок при всем желании я бы не успел, если конечно вены себе не резать. Он присел на край кровати, протянул глиняную кружку с горячим питьем внутри и заставил выпить. На вкус отвар оказался гадость гадостью, но я стоически перенес и это издевательство. Лишь убедившись, что все выпито до последней капли Хитрец приступил к долгожданному излечению.

Изначально я полагал, что процесс будет выглядеть примерно так же, как не раз видел в исполнении Корниса: пасы руками, редкое непонятное бормотание, разливающееся тепло по телу и легкое покалывание. Бран же в первую очередь заставил меня раздеться донага. И даже помог аккуратно стянуть штаны (вот чего не ожидал от него, так это проявление заботы!), чтобы неловкими движениями не потревожить порезы и ожоги. Оказавшись нагишом, я невольно поежился от холода. В доме отсутствовала печь как таковая, а обогревательная конструкция, находящаяся в соседнем помещении, никак до нее не дотягивала. Максимум неказистая «буржуйка», сложенная из камня. Жара от нее едва хватало на обогрев одной комнаты и приготовления еды. Сюда тепло доходило, но с ощутимыми потерями. В общем – низкий КПД на лицо.

Меж тем измененный достал флягу емкостью примерно в четверть литра и кисточку.

— Что ты собираешься делать? — заинтересованно спросил у мутанта.

— Буду рисовать на теле знаки, — ответил Хитрец, срывая с фляги крышку. Воздух мигом наполнился неприятным запахом.

— И? — намекнул ему, что неплохо было бы получить более детальное объяснение.

— Сейчас сами увидите.

Так и не растолковав ничего толком Бран приступил к задуманному. Я не стал настаивать на каких-либо пояснениях, чтобы не помешать. Если Хитрец не хочет о чем-то говорить, то от него проблематично добиться внятного ответа. Приходится буквально выдавливать сведения, вызвавшие у меня любопытство. Казалось бы – это качество свойственно молчунам, но нет. Бывают периоды, когда тот просто не затыкается. Однако требуемой информативностью его речи, как правило, не блещут. Обычный словесный понос. Правда, имеется у меня подозрение, что Бран, словно опытный шпион, хорошо контролирует сказанное. Конечно, и из «болтовни» можно почерпнуть немало. Например, я узнал из обмолвок в разговорах на привалах о качестве жизни мутантов, обычаях, семейных и социальных отношениях. Для меня, как землянина, эти сведения бесценны в плане познания обретенного мира и никто другой кроме самих измененных мне в полном объеме их не предоставит, но все же это немного не то, что мне необходимо. Меня больше волнуют другие вопросы. Я не имею ввиду сиюминутные, как сейчас (хотя и они, безусловно, важны), а более глобальные знания о мутантах. Жалко, что Бран не идет на контакт. Не доверяет.

С близнецами все проще и сложнее одновременно. С одной стороны они неопытны в общении с людьми и разговорить их большого усилия для меня не составило бы, но…

Когда кто-то из них пытается раскрыться, то тут же откуда ни возьмись появляется Хитрец и вмешивается в диалог, пресекая попытки молодых мутантов потрепаться. К сожалению, долго наедине со мной никто из братьев не остается. Думаю, на этот счет у них имеется четкий приказ. Печально. Единственное, что точно установил из общения с измененными – люди имеют превратное и неверное представление о жителях леса. Осознание этого факта еще больше подогревает мой интерес. Но ничего. Как говорится – вода и камень точит.

— Печет же, — выразил я недовольство, когда кисточка запорхала в руках Хитреца, выписывая на коже непонятные символы, постепенно складывающиеся в единый рисунок.

С каждым мазком по телу пробегала горячая волна, вызывая недоумение. Как такое возможно? Почему? Что за состав у «чернил» раз организм так странно реагирует?

Бран прекратил возиться минут через двадцать. Он критически осмотрел свое «художество» и видно изъянов не нашел, потому как отложил кисточку и флягу в сторону.

— Сейчас главное молчите, и не отвлекайте, — предупредил Хитрец. — Колдовство не прощает ошибок.

Я лишь коротко кивнул. Мне было страшно и вместе с тем жутко любопытно. Даже боль превратилась в далекий фон, настолько внимание захватило меня.

Бран уставился в одну ему ведомую точку на рисунке и запел-запричитал на своем тарабарском наречии. Или это не оно, а специально разработанный для колдовских ритуалов язык? Не знаю, но обязательно спрошу.

Рисунок засветился блеклым светом. Свет запульсировал в такт пению. В груди и ногах разгорелся настоящий пожар. Он быстро распространился по всему телу, проник в каждую клетку. Ощущения нельзя было назвать полноценной болью. Как и обещал Хитрец – это было неприятно. Очень сильно неприятно. А потом в глазах резко потемнело, и мир померк.

Барон неожиданно провалился в беспамятство и Бран вздрогнул, едва не прервав ритуал. Он мысленно с досадой ругнулся. За всеми перипетиями дня совершенно вылетело из головы, что люди не обладают выносливостью измененных. Они просто не в состоянии долго выдержать усиленные нагрузки, инициированные задействованным ритуалом. Но прерываться сейчас никак было нельзя. Запушенные процессы без должного контроля просто убьют Ласкона, что равносильно провалу и Хитрец полностью отдался работе, стараясь не допустить печального исхода.