Дорога в Лефер
Шрифт:
– Жан Жильсон…Его гибель стала последним ударом. Я больше не мог сражаться. И я спрятался здесь…Но…Но он и сюда добрался.
Рудольф запрокинул голову и уставился в небо. Он безмолвно проклинал мир, в котором ему довелось родиться с проклятием. Он содрогнулся: защита слабела. Пальцы его задрожали, плечи поникли. Дельбрюк поник. Судорога свела его тело.
– Ты пойми, я устал сражаться…Я больше не смогу этого выносить…
Рудольф справился с собою: он вытянулся во весь рост и вновь посмотрел на небо.
Одно-единственное облачко, похожее на ящерку, летело в расплескавшейся бесконечной синеве. Лёгкое дуновение ветра обняло замок и двор. Защита рушилась. Рубеж, выстроенный Рудольфом, пал. А это значит, что мир победил…
Дельбрюк опустил взгляд на Ричарда – и тот отшатнулся. Тьма пробилась в душу мага. Теперь оставался единственный выход.
Тяжеловозы всхрапнули, почувствовав неладное: животные оказались умнее людей и орка, а потом поспешили отъехать.
– Это мой бой, – буднично сказал Ричард, обращаясь к товарищам.
Рагмар и Олаф, не сговариваясь, отпрыгнули в сторону, поближе к воротам. Они понимали: учитель должен погибнуть от руки ученика. То есть, конечно же, освободиться! Но если что…Олаф знал, что даже маги смертны.
Дельбрюк пустыми глазами посмотрел на удалявшуюся повозку, на ощетинившихся мечами бойцов, а потом вновь повернулся к Ричарду. Учитель больше походил на деревянную куклу, к которой приноравливается новый кукловод.
Магус знал: только ему под силу разрезать нити, коими Рудольфа связал мир. Ведь, как говорили древние, сильнее магии только магия.
– Но и магия смертна, – процедил Ричард сквозь зубы, отходя к амбару.
Камень этого здания должен был сберечь Магуса от первого удара Дельбрюка. Разум его должен был стереться, слиться с миром, а потому отнюдь не все его умения должны были передаться этой…кукле. А значит, у Магуса есть шанс победить своего учителя. Знать бы, насколько велики эти шансы!
Времени на раздумья больше не было: Рудольф ударил. Ричард едва успел пригнуться, когда каменная кладка амбара обратилась в каменную же крошку. Булыжники полетели во все стороны, вздымая кучи земли повсюду. Одна каменюка задела левое плечо Магуса, да так, что маг успел свыкнуться с мыслью, что теперь он станет одноруким.
А потом и сама земля вспучилась, устремляясь вверх фонтанами. Магус подлетел в воздух…
Никто не сумел бы в тот момент разглядеть торжествующей ухмылки Ричарда. Он схватился за поток земной стихии, невероятно сильный, и силою мысли подчинил его. Земля обволокла Магуса со всех сторон, обратившись в твёрдый камень. Он видел только внутреннюю часть твёрдого как упорство еретика кокона, и потому ему оставалось только положиться на удачу…
Маги сражаются мыслью, а потому им в принципе не требуется видеть свою мишень. Хотя да, так проще: видишь – и атакуешь. Но Ричарду этого не требовалось.
Он помнил то место, куда нужно нанести удар. И мысленно представил себе две гигантские руки, вздымавшиеся из земной тверди и хватающие Дельбрюка. Это не принесло бы победы, но зато отвлекло бы Рудольфа хотя бы на мгновение.
Но что-то шло не так: земля отказывалась подчиняться. И тогда Ричард представил себя в облике гиганта, ладонями строящего из тверди "песочный" замок. Стихия подавалась туго, не желая подчиняться: победа над одним магом придавало миру сил для борьбы со вторым. Конечно, природа вряд ли могла чувствовать…Но в этот момент она могла торжествовать, и потому не желала сдаваться на милость Ричарда
Крики людей…Огонь…Крики…Стоны… Разум Магуса едва не помутился от натуги, и потому в сознание вновь лезли те воспоминания. Ещё чуть-чуть, и он не сможет бороться, потеряет контроль над собой, и тогда… Крики…Стоны…Мама… "Врёшь! Победа будет за мной!" – мысленно (так ему, во всяком случае, казалось) прокричал Ричард и надавил вновь. И тогда земля нехотя, но подалась, сдавшись напору Магуса. Всё это заняло едва ли два-три мига, но для ученика они растянулись в час, не менее того! Каменный кокон распался, и Ричард упал наземь. А в ушах его стоял грохот: целые глыбы выворачивались, обращаясь в гигантские ладони. Пальцы-булыжники сомкнулись. И тут на голову Ричарда обрушился грязевой вихрь. Огромный ком земли ударил прямо в затылок, отчего в ушах зазвенело, а перед глазами зашлись в безумной хороводе разноцветные круги. Зрелище было завораживающим, если бы не одно "но": зазеваешься – и погибнешь. Магус откатился в сторону, что оказалось как нельзя кстати: на то место, где он только что созерцал хороводы, обрушился булыжник размером с барана. Для могильной плиты было в самый раз, но не вышло у… А у кого? Говорят, что если мир захватывает мага, то он навсегда уходит из этой реальности, а его место занимает сама стихия. Ей, однако, нужно некоторое время, чтобы "вжиться в роль". А уж потом…Потом…Потом можете вспоминать все самые страшные легенды о могущественных магах, и поймёте, что всё это детские шалости. Как только Палач такое терпит? Ричарду, однако, было не до мыслей о вечном, тут бы выжить! Огромных усилий ему стоило подняться на ноги и юркнуть в сторону лестницы, что вела на парапет замковой стены. Прыжок. Ещё прыжок. Ступнями он чувствовал, как позади всё рушилось. Ага, "жижа" : она размягчала камень, металл…Неплохая идея! Ричард вскочил на парапет и заставил себя оглянуться. Там, в центре дворика стоял Дельбрюк. Точнее, то, что прежде было Дельбрюком. Теперь же Ричарду противостоял целый мир, воплотившийся в одном из магов. И чтобы там ни говорили, в согласие с ним придти было невозможно! Вот она, плата за магию! Проклятье могущественных! Рудольф раскинул руки широко в стороны. Магус не успел даже подумать: просто побежал. И тут в стену врезался гигантский "ледяной шип". Ледяная громадина, синеватая, полупрозрачная, гигантский кусок замороженной воды – всё это ударилось в стену, Камни полетели во все стороны, один даже ударил по левой ноге Ричарда. Осколок был относительно маленьким, и потому кость выдержала. Но судорога боли пронзила Магуса, и он упал на парапет, царапая коленки и ладони. "Мантию жалко…Вставай! Беги!" – пронеслось в голове мага. Больше ни на какие мысли времени не хватало. Дельбрюк (всё-таки думать о нём как о навсегда ушедшем не получалось), казалось, совершенно не уставал. Он посылал и посылал то "ледяные шипы" , то "валуны" без продыху. И в какой-то момент он должен был попасть. Значит, оставалось только одно. Ричард откатился в сторону, так, чтобы видеть Рудольфа. Тот занёс руки над головой. Даже на таком расстоянии видно было, что между пальцами его витают синие искры. Ещё чуть-чуть, и… Магус посмотрел в глаза Дельбрюку. "Прости" – прошептали губы Ричарда.– Гнев! Гнев! Бей! Гнев! – маг и сам не заметил, как прокричал это вслух, во всю силу лёгких. Ему казалось, что он шепчет едва слышно.
Иногда, чтобы заставить работать разум, нужно сердце… Ричард выбросил руки вперёд…Воздух вокруг его пальцев нагрелся…И ещё сильнее…И ещё… Дельбрюк разжал пальцы: "валун" полетел прямо в Магуса. Огромная каменная глыба, куда больше молодого бычка, угловатая… У Ричарда уже не оставалось времени на то, чтобы отпрыгнуть… А в Рудольфа устремился заострённый сгусток пламени, разрезавший жаром воздух и сжигавший самый воздух…Камень не даже ударился – обрушился на парапет, обратив казавшуюся непоколебимой кладку в крошку, и ухнув на землю с той стороны стены… И только тогда Олаф с Рагмаром рванули вперёд, к стене. Мир вокруг начал расплываться. Донжон подёрнулся, задрожал, но не как бывает во время землетрясения, отнюдь! Он дрожал так, как отражение дворца в озере, когда туда бросит камушек прохожий. Стены тоже подёрнулись и пошли волнами, теряя очертания и расплываясь, угасая, словно капля воды под палящим солнцем. А потом – потом всё разом ухнуло вниз, как водопад. Лес обступал их со всех стороны. Не успели развеяться чары, создавшие каменную твердыню, а ели и сосны вернули себе власть над этим местом. Рагмар и Олаф сами не заметили, как стали блуждать меж деревьев, силясь найти Ричарда.– Эй! Проклятый маг! Я тебя дважды убью, когда найду! Нет, трижды! – воскликнул Олаф.
Он не мог позволить себе потерять последнего "старого" бойца, нет, никак не мог…
Рагмар рыскал вокруг. В ход пошло всё: и зрение, и слух, и даже обоняние: орк жадно, со свистом, вбирал ноздрями воздух, надеясь почуять мага.
Но его нигде не было, как, в общем, и трупа Дельбрюка. Отчаявшийся Олаф сел на поваленный еловый ствол. Лес показался ему мрачным, словно заброшенный лет сто назад дом. Да здесь, видать, никто и не ходил многие годы! Ещё бы кто сунулся к "безумному магу"…Или не пять лет назад пошли истории о зле, здесь поселившемся? Олаф готов был поклясться, что страшные истории рассказывали об этих местах целые столетия.
Везучий обхватил голову руками. Ну а теперь будут слагать легенды о славном бое двух магов, добра со злом, в котором погибли все…– Не дождётесь, – донёсся сиплый голос уставшего до смерти человека. – Обойдётесь. Гады.
Последнее Ричард сказал, ни к кому собственно не обращаясь. В мгновенья, когда его снедала жуткая меланхолия, он мог сказать:
оттого совершенно не печатное.– Ненавижу, – прохрипел Ричард сквозь боль.