Дорога в Лефер
Шрифт:
– Страшные дела творятся… – наконец протянул Конхобар.
Во всех пяти зрачках его плескалась тьма – тьма страха и ужаса. Возможно, впервые в жизни герой Альбы был напуган до смерти. Нет, даже сильнее!
Первым нашёлся Ричард.– Что он сказал тебе, Конхобар?
*** Где-то далеко-далеко, в давным-давно забытых в Двенадцатиградье землях, впервые за тысячу лет встретились двое. Один из них потерял память, другой – жизнь. И только столкнувшись лицом к лицу, один – с крыльями за спиной, другой – с мечом палача (а ведь он был первым среди людей и нелюдей этого ремесла), они обрели частичку себя-белых. Равновесие, впервые со времён Великой Смуты, зашаталось. Хэвэнхелл испугался: сам мир не знал, что же будет дальше… *** Магус вновь почувствовал вкус к жизни: стоило только оказаться лицом к лицу со смертью. Ричард, судивший по собственному опыту, знал, что интерес к внешнему вскоре угаснет. Так что требовалось использовать это время для получения новых знаний. Тем более и книги закончились… Герой из Альбы прикрыл глаза и начал слегка качаться из стороны в сторону. Он то ли собирался с мыслями, то ли, напротив, отгонял их. Наконец, Конхобар произнёс:– Анку сказал, что мир переменился. Раньше он приходил за родичами своими, дабы уберечь души их от Судии, разившего героев Альбы, – покатав на языке горечь, остававшуюся от древней песни, Конхобар продолжил: – Гейсы были созданы для того, чтоб сохранить для сынов Альбы былое их могущество, обманув Судию. Едва последний гейс окажется нарушен, как за нами приходит Анку. Он забирает нас и передаёт Тем, кто ходит меж мирами. Так души наши сохранятся до воссоединения Неба и Земли. Таков был договор, который заключили Те, кто ходят меж мирами, с…
Конхобар замялся.– Я не знаю, с кем был заключён тот договор. Но мы знаем, что он до сего дня соблюдался неукоснительно, – подытожил герой Альбы.
Орк почтительно обратился к альбианцу:– Неужели за столь короткое время это поведал тебе твой великий дух? – благоговейно вопросил Рагмар.
– Что? – Конхобар рассмеялся, но смех тот был каким-то железным, ненастоящим, таким, который легко спутать со скрипом уключин. – Нет! Он сказал много меньше и короче. Это я для вас пояснил…И даже так – многое для вас остаётся непонятно…Да…
– Так почему же он ушёл, демоны нас дери?! – наконец дал о себе знать Олаф.
Повстречавшийся лицом к лицу со смертью, на этот раз в самом прямом смысле, Везучий вспомнил, что прозвище своё он получил в насмешку. И вправду, счастья от такого везения! А веселее всего было то, что несчастья только начинали сыпаться им на голову…Уж Везучий-то в таких вещах толк знал!
– Он сказал, что раз уж не смог взять меня с собой, то разрешает ехать на все четыре стороны. Когда договоры забыты, а мир сходит с ума, мой клинок лишним не будет, – ухмыльнулся Конхобар.
– Так и сказал? – всё так же благоговейно спросил Рагмар.
Ричард отметил про себя, что вид Анку произвёл на орка более чем огромное впечатление. Духа! Духа он увидел, пусть и чужого народа! Но ведь орки, говорят, постоянно их видят?..
– Хм, – осклабился Конхобар. – Его слов смысл был таков. Что до того, как они звучали…Мне сложно их передать. Особенно…
Конхобар подавился смехом. В иное время Олаф засомневался бы, всё ли хорошо с головой героя из Альбы. Но сейчас – какие сомнения?..
Потом все четверо сидели за одним столом и ели, наслаждаясь трапезой. Даже Ричард почувствовал себя лучше. Видение смерти, видимо, ободряюще на него подействовало. Ещё бы! У него ведь выдастся шанс напоследок выпить доброго эля! Ведь если Анку столь охоч до выпивки, то отчего бы его собратьям по ремеслу быть иными?
Молчание (точнее, планомерное похрустывание и причмокивание) нарушил Конхобар. Отерев подбородок локтем, он спросил сидевшего по левую руку от него Рагмара:
– А вы, собственно, куда путь держите? – в вопросе чувствовалось отнюдь не праздное любопытство.
Но не успел Рагмар и рта раскрыть, как Олаф начал быстро, пропуская многие наиболее интересные места, рассказывать о задании и препятствиях, встретившихся на их пути. Конхобар кивал, а когда повествование оборвалось на описании странноприимного дома, со всей силы стукнул по столу.
– Готов поклясться, что это Ходящие между мирами послали вас! Этот мир столь скушен! Но с вами, надеюсь, мне станет хоть немного веселее. Теперь в вашем отряде, благодарите богов, величайший из героев Альбы!
Последнее было произнесено столь возвышенным и совершенно лишённым хвастовства голосом, что невольно верилось: перед вами – герой из героев.
Олаф открыл было рот, но его – чудеса! – опередил Ричард. На его губах играло то, что путём долгих проб и ошибок могло бы стать улыбкой:– Если мы только на середине пути, то, похоже, нам обязательно понадобится вся мощь Двенадцатиградья, лишь бы выполнить договор…
Товарищи по оружию безмолвием поддержали слова Магуса. Конхобар сказал совершенно серьёзно:
– Я нисколько не сомневался, что смогу почтить ваш отряд своим присутствием.
Олаф и Рагмар переглянулись. И только Ричард смотрел прямо …в один из пяти зрачков Конхобара. В глубине души Магуса зародилось подозрение: а не издевается ли неким очень изощрённым образом над ними этот выходец из Альбы, не насмехается ли?..
Но взгляд каждого из зрачков Конхобара был серьёзен донельзя… *** На проводы Ричарда собралась вся школа Рудольфа. Учитель положил руку на плечо новому мастеру и подмигнул. – Ну что, ученик мой. Теперь Вы готовы бороться за высокое звание мага. Готов к этому? Лицо Дельбрюка было абсолютно серьёзным. Но глаза! – Готов, учитель. Я знаю, что справлюсь. – Хм…Не всегда только знание может спасти. Хотя и наоборот бывает. Хотя…Может быть, однажды Вы это поймёте. И вновь тот насмешливый блеск в глазах… *** Глава 7 Не старайся быть общительным, так как не сможешь оказаться и стратигом, и мимом. Кекавмен Катерга бороздила самый прекрасный из океанов – воздушный. Сегодня была низкая облачность, а потому пассажиры могли лицезреть ваниль облаков, стелившихся несколько ниже корпуса. Один воин даже приноравливал шест с крюком, чтобы зацепить белый "стручок". Лид только посмеивался над этим незнайством. Ведь каждый выпускник Халкийской школы знает, что облака – это божественное дыхание, а материя дыхания очень и очень тонка, не ухватишь! Лид держался в команде особняком, старясь не ронять достоинства придворного. Солдаты ванакта бегали вокруг, дивясь открывавшимся пейзажам: ещё бы, редко кто из них прежде смотрел вершины гор сверху, а не снизу! В этом они выказывали своё происхождение, дети и младшие братья геоморов-земледельцев! Большинство из них ещё неделю назад ходили за плугом, а сейчас носят доспехи и оружие ванакта. Лишь бы их научили как следует пользоваться мечами! Иначе это было бы глупо, тратить столько средств на перевозку "скота для забоя". Лид вглядывался вдаль, по направлению полёта катерги. Горизонт в той стороне чернел: признак того, что приближается суша. То была земля Государства, на которую посмели позариться трижды проклятые крыланы. Их давно следовало отправить в худший из миров, на муки, уготованные всем безбожникам… Солдат больно ушиб Лида, подбежав к борту катерги. Нахал туго сжимал шест с крюком, которым намеревался ухватить подплывшее совсем близко облако.– Деревенщина! – прошипел Лид. – Смотри, куда бежишь!
Солдат сложился в поклоне и рассыпался в извинениях. Хотя те и были односложны и грубы, но это хоть как-то уменьшило гнев слуги ванакта.
– Ладно. Позволяю тебе и дальше продолжать свои глупости! – отмахнулся Лид.
В древности за меньшее такого чурбана следовало отправить на смерть, ослепить или вырвать нос. Но сейчас ванакту требовался каждый воин, а потому верный слуга его не мог быть расточительным. Пускай он и думал, что это дармоеды и лишняя трата драгоценных средств. Сколько библиотек, храмов и дворцов можно было бы возвести, поумерь солдатня свои аппетиты! К чему Государству лишние рты и руки, которые отрубят в первом же бою? А уж какой флот можно было бы оснастить! Все варвары пали бы ниц при одном его виде! Ну да ничего, они преклонят колени пред господином, рано или поздно. Ванакт снова обретёт власть над землями, когда-то отпавшими от Государства.