Чтение онлайн

Весёлые, возбужденные, красочно разодетые стрэглы танцевали под странную тягучую музыку, переговаривались и пересмеивались, брали с подносов бокалы с искристыми напитками, фланировали по зеркальному паркету. Принцесса Элис в длинном вечернем платье цвета морской волны (цвет надежды у них, вспомнила Юля) беседовала с высоким широкоплечим стрэглом в белом костюме. Юля знала, что это сам принц Эккер - большинство элементов базовой информации майндер отпечатывал в подсознании.

Протрубили герольды. Распорядитель, одетый во что-то вроде расшитого белыми лилиями фрака, поднялся на возвышение у дальней стены и поднял руку, призывая к тишине.

– Внимание! Внимание! Настаёт минута, ради которой собралось сегодня столь изысканное общество. Парадный портрет принца Эккера Сола работы знаменитого Фейона, подарок президента Кридла Раша Холдо в знак мира между нашими планетами!

Грянули аплодисменты, распорядитель жестом приказал внести портрет. Распахнулись двери, двое служителей церемониальным шагом пронесли затянутую в белую бумагу картину по залу и поставили на особую треногу, напоминающую мольберт. Торжественный момент близился. Согласно этикету, кроме самого художника и президента Холдо, портрета ещё никто не видел, только Эккер Сол имел право сорвать бумагу и представить миру творение великого Фейона.

Улыбающийся принц взялся за торчащее ушко перфорированной бумажной дорожки, бегущей по краям рамы. Заполыхали блицы репортеров, застрекотали голокамеры всеобщей медиа-сети. Одним элегантным движением принц сорвал белый экран, и тонкая бумага спланировала на пол.

В первые секунды грохот аплодисментов усилился, но почти сразу пошёл на спад. Трубы оркестра взвыли на фальшивой ноте и смолкли, в зале воцарилась мертвая тишина. Не веря глазам, багровый от гнева принц смотрел на портрет. Преобладающими в безмолвии зала цветами стали красный, коричневый и серый, особенно серый...

– Палитру и кисть, - холодно повелел принц.

Перепуганный, весь фиолетовый лакей помчался в художественную мастерскую дворца и вернулся с палитрой. Эккер Сол решительно выбрал ярко-алый цвет и размашистыми мазками написал поперёк портрета два слова.

/Неизвестно, что он там написал на самом деле, но в сознании Юли эти слова отразились как FUCK OFF1/

– Упакуйте и отправьте назад, Рашу Холдо, - отчеканил принц. Немедленно, пока их корабль ещё здесь.

– Уэр Эккер!
– взмолился какой-то министр.
– Надо ли спешить, возможно недоразумение...

– Выполняйте приказ.

Принц стремительно зашагал к выходу. Элис задержала его у дверей.

– Отец, - тихо молвила она, - ты только что объявил войну Кридлу.

5.

В кабинете президента Раша Холдо стоял художник Фейон и не смел взглянуть на всесильного диктатора. Злополучный, обезображенный оскорбительной надписью портрет был прислонён к стене у окна.

– Я провёл собственное расследование, - президент говорил обычным для него тускло-утомлённым тоном, - и кое-что выяснил. Но я хочу услышать от вас, Фейон, историю этого портрета.

– История очень проста, магнифисент, - робко отозвался художник.
– У меня не было времени, чтобы написать с натуры мундир и ордена принца, а работать с голограмм и стереоснимков я, простите, не умею...

– Считаете ниже своего достоинства, - с сарказмом уточнил президент. Голограмма ничем не отличается от натуры, но у вас, гениев, принципы...

– Можно мне продолжать?
– не сдержался Фейон.

Диктатор кивнул с улыбкой, от которой становилось страшно.

– У меня есть друг, Лефедр, он коллекционирует наградные знаки, символику, геральдику, монеты и всё такое с разных планет. Я попросил его прислать мне часть коллекции, а именно награды Дестини. Точно такой мундир, как у Эккера Сола, был уже найден. Я разместил на нем награды и приступил к работе.

– При этом вы не удосужились заглянуть в блант за консультацией или хотя бы просмотреть снимки Эккера Сола...

– Вам известно, магнифисент...

– Да, да... Техника убивает искусство, бланты - изобретение Джонга. Весь этот бред я читал в юности в манифестах ваших учителей.

– Я рассудил, что если какого-то ордена у принца нет и я добавлю лишний, ему это только польстит. И потом, вы же одобрили портрет...

– Я не специалист по наградам Дестини!

Президент встал, подошёл к сейфу, открыл его и брезгливо бросил на крышку стола полосу мягкой ткани, куда были прикреплены ордена и медали но не только они... Металл глухо звякнул.

– Вот эти побрякушки вы пририсовали Эккеру...

– Да, магнифисент.

С тяжелым и безнадёжным вздохом Раш Холдо снова сел за стол.

– Фейон, вы отдаете себе отчёт, к чему привело ваше легкомыслие, если не сказать сильнее? Почему вы не попросили Лефедра объяснить вам смысл каждого знака? Как конкретно вы с ним разговаривали?

– По транскодеру... Я сказал, что мне нужны ненадолго награды Дестини...

– И всё? Не трудитесь отвечать, я беседовал с Лефедром! Никаких подробностей - для работы, и только. А Лефедр, зная вашу суеверную скрытность, не стал расспрашивать, для какой. Он приказал слуге отвезти вам эту ленту, - президент указал на стол, - в полной уверенности, что вы сами разберётесь. На этой ленте весь раздел его коллекции, касающийся Дестини, и перед тем, как любезно отправить её вам, он не стал, разумеется, отделять награды от других знаков - а ну как вам и они понадобятся?

– Но что же это за ДРУГИЕ знаки?
– несчастный художник немало отдал бы за то, чтобы упасть в кресло.

– Другие?
– президент усмехнулся.
– Тут меня просветили, да поздно... Видите ли, на Дестини многие малопочтенные профессии не запрещены, но их представители обязаны носить эти знаки постоянно. Так гарантируется, что их не спутают с приличными гражданами. Например, торговцы лёгкими наркотиками, ростовщики, букмекеры тотализаторов.... У каждого - свой знак. В коллекции Лефедра таких знаков было только два. Вот эти... Очень эффектны, да? Обоими вы наградили Эккера Сола.

Не выдержав испытующего взгляда президента, художник начал заикаться.

– И... Чт-то же они оз-значают? Кем пред... Предстал Эк-кер Сол?

Секунды ироничного молчания предшествовали ответу диктатора Кридла.

– В общем, ничего драматического. Сутенёром и содержателем публичного дома.

6.

Директору Имперской Службы Безопасности Алгертайну ван Корнену предстояла труднейшая миссия - любой ценой сгладить конфликт между Кридлом и Дестини, любой ценой предотвратить войну. Перед отбытием директора на Кридл Император Корнелиус инструктировал его лично.