Чтение онлайн

— Для бегства? Возражение опять отклоняется. Никуда ты отсюда не пойдешь!

— Это не порадует типа, который на меня напал.

Ник с трудом совладал с приступом ярости.

— Что он сказал?

— Велел убираться из города! Сказал, что если явлюсь в суд, то мне не жить…

— Никаких докторов, — твердо заявила Конни на весь кабинет, полулежа в мягком кожаном кресле. — Сколько раз повторять? Я тебе не фарфоровая статуэтка. Кости целы. Выживу!

Как всегда, она храбрилась. Правый висок, — им она ударилась о перила, — болел невыносимо: непременно вскочит шишка. Правое колено ныло. В горле так саднило, словно железные пальцы до сих пор сдавливали шею, не пропуская воздух в легкие. Прекрати! Не задумывайся! — приказала себе девушка. Нельзя поддаваться страху. Падение с лестницы, конечно, событие не из приятных, но ей доводилось переживать и не такое! Бывало куда хуже!..

Конни оглянулась на сидящего рядом Ника и решительно подвела итог:

— Я в полном порядке! Не зови эскулапов!

— Ты боишься врачей, — отметил прокурор задумчиво.

— А кто их не боится?! Ты когда-нибудь бывал у такого врача, который не причиняет боли? Выстукивает, выслушивает всякими железными штучками, холодными как лед! Потом ка-ак нажмет на синяк — и еще спрашивает, не больно ли? — Конни передернуло. — Спасибочки, пусть само заживает!

— Я понимаю, откуда этот страх перед докторами. Подобная реакция обычно бывает у людей, в детстве испытавших на себе жестокое обращение.

— Что-о? — Конни никогда не говорила с Ником о своем прошлом, как, впрочем, и ни с кем другим. — Не могу взять в толк — о чем ты?

— Да брось, Конни! Я же читал твое досье. Мы обсудили все детали еще во время первого процесса. Тебя арестовывали за побеги из дома. Тебя перебрасывали из одной приемной семьи в другую. И, сдается мне, дома эти не слишком-то напоминали дворцы добрых фей. Один из твоих приемных отцов был осужден за совращение малолетних и до сих пор отбывает срок.

— Не твое дело!

— Вот поэтому ты и боишься докторов, — продолжал Ник. — Детская психотравма. Тебе страшно обратиться к врачу, потому что, если врачи увидят, что с тобой сделали, у обидчика будут неприятности. И он выместит зло на тебе!

— Я-то принимала тебя за юриста, — фыркнула Конни. — А ты, оказывается, психоаналитик.

— В нашем деле приходится много чем заниматься.

Конни подтолкнула кресло на колесиках чуть вперед, положила ноги на заваленный бумагами стол и принялась нервно сплетать и расплетать пальцы.

— Ах, черт! Ноготь сломала!

— В драке? Ты что-нибудь еще помнишь?

Воображение, помимо ее воли, тут же восстановило кошмарную сцену на лестнице. Дыхание запульсировало в горле сдавленным стоном, и девушка сглотнула, пытаясь совладать со страхом.

— Я расцарапала тому парню лицо! Почувствовала под рукой его волосы. Вроде как сальные. Фу! И еще — кольцо в ухе.

— Это очень ценные сведения, — похвалил ее Роббинс. — По серьге можно заключить, что это не дежурный полицейский и не судебный исполнитель. Попытайся припомнить еще что-нибудь!

— Было слишком темно… По тому, как он меня ухватил, можно заключить, что парень выше меня ростом, но это нам вряд ли поможет. — Она внимательно пригляделась к Нику. Чего-то тот недоговаривает… — А почему ты решил, что это может быть полицейский?

— При нем был пистолет. По словам Кена, бандит прострелил замок на нижнем этаже. Как можно проникнуть в наше здание с оружием, не имея на то разрешения?

— Не глупи! — Конни закатила глаза. — Чего уж проще?..

— На входе стоят детекторы металла.

— Но совсем необязательно пользоваться парадной дверью. В последний раз, когда я скучала здесь в качестве свидетельницы, для меня не составило большого труда выбраться наружу и раздобыть гамбургер.

— О'кей, — неохотно согласился Роббинс. — Система охраны оставляет желать лучшего. Поэтому нужно подыскать для тебя надежное место. И ты туда отправишься немедленно!

— Нет! — объявила Конни и, сняв ноги со стола, встала. — Я собираюсь нанести визит в тюрьму. Вечером.

— Ну уж нет! — Взгляд Ника метал молнии.

— А вот и да! — кротко возразила Конни. — Тюрьма прямо за углом. Я, собственно говоря, запарковала машину на тюремной стоянке.

— И прошлась под окнами?

— Ага. Но почему ты удивлен? Практически все присяжные паркуют машины там.

— А тебе не приходило в голову, что в тюрьме могут оказаться доносчики, способные тебя опознать?

— Как? Ведь даже ты узнал меня не сразу. Потому-то я и решила, что ничего не случится, если я на минуточку сбегаю в здание суда посмотреть, что решит судья Фултон. И скажу тебе, что он…

Роббинс воздел руки.

— Ты самая невыносимая из женщин, с которыми я имел несчастье когда-либо общаться!

— Я не нарочно…

— Вот именно! У тебя врожденный талант мотать людям нервы.

— Присядь, Ник! Я уверена: как только ты поймешь, чего я добиваюсь, ты признаешь мою правоту. Мне сдается, что тип, который на меня напал, что-то знает об убийстве Майкла, а это — очко в пользу Стива Клуни. Так что мне обязательно нужно заглянуть в тюрьму и переговорить с бедняжкой Стивом.