Чтение онлайн

Роббинс возвел глаза к потолку.

— Ты что, до сих пор не поняла? Это не игра в прятки! Эти люди очень опасны. Мой долг — позаботиться о том, чтобы с тобой ничего не случилось!

В дверь постучали, и на пороге возник высокий, тощий, как жердь, тип с изможденным лицом.

— Я офицер федерального управления Карлайл. Мне приказано прийти сюда и забрать свидетельницу по делу Саверо. — Он перевел взгляд на Конни. — Это вы Констанс Грант?

— Я…

— Вы поедете со мной!

— Ничего подобного! — возразила Конни.

— В чем проблема, мисс? Я только исполняю свой долг.

— Понимаю, господин офицер. Я отлично знаю, что по условиям подписанного мною контракта вы можете принудить меня следовать за вами. Однако… — Конни глубоко вздохнула, стараясь говорить негромко и ровно, как учили на занятиях по риторике. — Когда я выступила в качестве свидетельницы, я не отказалась от свободы слова. Если вы уведете меня силой, будьте уверены, я обращусь к прессе и ваша жизнь превратится в ад. И немедленно обращусь в суд, требуя аннулировать контракт. Прецедентов тому наберется немало. Я имею право передумать как гражданка и как женщина. Так что вы не можете мною распоряжаться.

— Минуточку, минуточку! Я вовсе не приказываю вам…

— Все в порядке, — вмешался Роббинс. — Я приношу свои извинения за причиненные неудобства, офицер Карлайл. Я вынужден задержать мисс Грант еще на некоторое время.

— Это еще что значит? — возмутилась Конни. Она же блестяще справилась с ситуацией! Какого черта Роббинс вмешивается и подрывает ее авторитет?

Молодой прокурор ослепительно улыбнулся.

— Это значит, что я лично обеспечу тебя жильем, Конни.

Девушка сглотнула. Он намерен увести ее с собою домой? Она похолодела от неведомого доселе страха. Что, если она начнет к нему привязываться? Поверит, что она значит для него больше, нежели просто свидетельница?

Окидывая взглядом высокого, элегантного прокурора, что провожал офицера Карлайла до выхода, девушка думала: во власти Роббинса ранить ее так, как до сих пор еще никому не удавалось.

Роббинс плохо себе представлял, что ему делать с Конни Грант, однако надо было как-то защитить девушку, и притом в обход официальных путей. На процессе Саверо этой свидетельнице предстояло сыграть главную роль. Если с ней что-нибудь случится…

— Как ты намерен со мной поступить? — поинтересовалась она.

— Пока ты останешься здесь.

— Ладно! А раз уж я тут, почему бы мне не поработать с делом об убийстве Майкла Джордана?

— Ты не юрист, Конни, ты свидетельница. И заруби себе это на носу! Мы не станем делать ничего такого, что могло бы скомпрометировать твои показания.

— О чем ты, красавчик? — Конни обольстительно улыбнулась. — Как это — скомпрометировать?

— Я не шучу, Конни. Нам еще предстоит спланировать тактику процесса Саверо, и вовлекать тебя в дело Джордана никак нельзя. В зале суда Стэнли Корфф может спросить тебя о чем угодно.

— Знаю, Роббинс. Я же говорила тебе, что изучаю юриспруденцию!

— Воспользуемся этим в качестве прикрытия, — решил прокурор. — Если кто-то спросит, зачем ты здесь, мы скажем, что ты студентка-практикантка.

Девушка довольно кивнула.

— Классная идея! Может, я еще и научусь чему.

Версию эту прокурор изложил во время ланча, который подали в конференц-зале на третьем этаже.

— Позвольте мне представить Констанс Грант, — объявил Роббинс, оглядывая длинный прямоугольный стол, за которым восседало одиннадцать прокуроров, атторнеев и юрисконсультов, составляющих основной штат отдела уголовного преследования. — Кое-кто, возможно, ее помнит: она проходила свидетельницей на процессе Саверо.

— Чушь, — фыркнул Дан Корбетт, рыжеволосый веснушчатый паренек. Как и Роббинс, он принадлежал к одному из известнейших семейств Хьюстона. — Я помню Конни. Блондинка. Вот с такими… — Дан нарисовал в воздухе два внушительных полушария, прежде чем вспомнил, что за столом сидят и дамы. — Конни отличалась… гм… Это я не в упрек говорю, нет. Просто…

— Я поняла, — подмигнула Конни. — И оценила ваше внимание к деталям, Дан.

— В ближайшие несколько недель Конни будет у нас в офисе частой гостьей, — продолжал Роббинс. — Она изучает юриспруденцию, и мы — ее домашнее задание.

— В этой фразе больше лапши, чем у меня на тарелке, — скептически отозвалась Аделина Нильсен, берясь за вилку.

Роббинс отдавал должное деловым качествам Аделины, однако напористость этой особы порядком его раздражала.

— А в чем, собственно, проблема?

— Ты недоговариваешь. Почему к девушке не приставлены офицеры Федерального управления? Юна нужна тебе как свидетельница. Мы все знаем, что судья Фултон назначает повторное слушание дела.

— Вот о нем и поговорим, — предложил Ник, меняя тему. Он не желал объяснять подчиненным, почему не доверяет ФБР и полицейскому управлению Хьюстона. Прокурору вдруг пришло в голову, что утечка информации может происходить как раз отсюда, из его же собственного офиса. Что, если кто-то из его людей поставляет нужные сведения прихвостням Саверо? — Аделина права, — кивнул он. — Через полчаса, полагаю, мы снова примемся строить обвинение против нашего ненаглядного Дракона.

Присутствующие дружно застонали.

— Кого? — удивилась Конни.

— Саверо. Дракон — кодовое имя нашего подсудимого для ребят из ФБР. Вообще-то тебе этого знать не следует.

— Считай, что я уже забыла, — улыбнулась девушка.

— Итак, начнем уже сейчас, — приказал Ник. — Папки с документами на моем столе. Тактику существенно менять не будем: у нас есть свидетели-очевидцы.

— За исключением Сью Гарднер, — подал голос Дан, поднося к губам гигантский сандвич. — Черт, она была хороша! Свидетельница с фотографической памятью. Ее показаний нам будет очень не хватать.

— Мы не сможем ее вызвать. После той статьи, что Джон Бартон опубликовал в "Хьюстонз тайм", мисс Гарднер наотрез отказалась сотрудничать с нами. Эту линию расследования нам придется по возможности избегать.

— Коррупция в полицейском управлении — одна из причин, в силу которых и назначается пересмотр дела, — напомнила Аделина. — Защита утверждает, будто наши ребята подкуплены и обвинение против Саверо — не более чем фабрикация.

— И все косвенные улики — коту под хвост! — простонал мрачный юрисконсульт по имени Кен Брид. — Волокно на ботинках. Капли крови на пальто. Все к черту!