Чтение онлайн

Кругом, куда ни глянь, тянулись ухоженные оливковые рощи. Только тут Клэр вспомнила, что не раз видела название «Орестиос» на этикетках пользующегося особым спросом сорта оливкового масла. Что ж, такое богатое семейство и подавно должно заплатить за причиненные чужой машине повреждения!

Наконец впереди показались массивные железные ворота. За ними по обеим сторонам дороги раскинулся тенистый парк. Через несколько минут деревья расступились, и взору потрясенной Клэр предстал огромный каменный дом, скорее даже настоящий дворец. Девушке пришлось сделать над собой усилие, чтобы не позволить всему этому великолепию запугать себя. Кто-то из домочадцев виновен в произошедшей аварии — так что пусть теперь будет добр платить по счетам.

Сбоку от помпезной парадной двери, к которой вели мраморные ступени, висел старомодный шнурок колокольчика. Звон оказался на удивление глубоким и чистым и слышался даже с того места, где Клэр стояла.

Открыл пожилой человек весьма представительной наружности, облаченный в темные брюки, жилет им в пару и белоснежную рубашку. Должно быть, дворецкий, догадалась Клэр. Он кинул на простенькие юбку и блузку гостьи быстрый, оценивающий и не слишком-то одобрительный взгляд. Затем посмотрел на стоящий перед домом ржавый автомобиль — и неодобрение сменилось нескрываемым отвращением.

— Мне надо поговорить с хозяином дома, — сообщила Клэр, запоздало жалея, что позабыла узнать у доброжелательного механика такой пустячок, как фамилию хозяина виллы. — Паракало — добавила она, порывшись в своем скудном словарном запасе греческого и выудив слово «пожалуйста».

Дворецкий выразительно нахмурился, произнес какую-то короткую отрывистую фразу и начал закрывать дверь прямо у нее перед носом. Клэр еле успела упереться в нее плечом, чтобы помещать ему.

— Мне надо обязательно увидеть хозяина! — настаивала она.

Судя по упрямому выражению на лице дворецкого, уступать тот не собирался. Похоже, выбора у нее не осталось. Клэр ужом проскользнула в щель и со всех ног понеслась куда-то через холл, не зная точно, что делать дальше, и стремясь пока просто не дать выдворить себя отсюда.

В огромный выложенный мраморными плитами холл выходило множество дверей. Клэр наугад юркнула в одну из них. Вот удача — внутри оказался ключ! Поспешно захлопнув тяжелую дверь, девушка повернула ключ в замке и замерла, припав пылающим лбом к холодной стене. Надо отдышаться и собраться с мыслями. Ну и глупо же она себя повела! Что-то теперь подумает о ней хозяин дома?

В дверь застучали. Дворецкий гортанным голосом выкрикнул какой-то вопрос. И к изумлению и ужасу девушки, ему ответил другой голос — у нее за спиной. Клэр в панике обернулась и обнаружила, что попала в библиотеку. Вся комната была уставлена книжными шкафами, а в глубине, у окна, стоял большой письменный стол, за которым сидел мужчина.

Косые лучи солнца играли в густой копне черных вьющихся волос. Темные глаза с веселым изумлением разглядывали вошедшую. Брови были чуть иронично приподняты. Хорошо хоть лицо не выражало ни гнева, ни даже досады — это слегка ободряло.

Он приветствовал незваную гостью какой-то длинной и — увы! — совершенно непонятной фразой.

— Простите, вы не говорите по-английски? Милате англика? — с надеждой в голосе спросила Клэр.

— Ну разумеется, — свободно, почти без акцента ответил мужчина. — Прошу прощения, что сразу не сообразил. Ваши глаза ввели меня в заблуждение. Они такие знойные, страстные — само воплощение пылкого юга. Знаете, Греция иногда порождает белокурых и темноглазых красавиц. Но все равно я должен был догадаться. Кто и когда видал гречанку с такой нежной молочно-белой кожей?

Именно сейчас белизна кожи была для своей обладательницы скорее проклятием, нежели достоинством. Клэр ощутила, как мучительно краснеет. Она не привыкла к столь цветистому языку. Хотя много ли греков она вообще знает? Может, у них принято так изъясняться.

— В данной ситуации извиниться за бесцеремонность должна я, — сказала она, беря себя в руки. — Но это был единственный способ проскользнуть мимо вашего цербера.

Твердые, четко очерченные губы изогнулись в легкой улыбке.

— Ну да, Алекос почти не говорит по-анг-лийски, а вы по-гречески, верно, и того меньше, так что недоразумения было не избежать. Но мне-то вы, может, объясните, что вас сюда привело?

Мужчина поднялся из-за стола. И по спине все еще прижимающейся к двери Клэр пробежал холодок. Незнакомцу было лет тридцать с небольшим, и напоминал он ожившую статую греческого бога. Высокий, стройный, атлетически сложенный. Закатанные рукава рубашки обнажали мускулистые руки, расстегнутый ворот позволял видеть могучую загорелую шею.

— Мне надо видеть хозяина дома, — объявила девушка, спохватившись, что неприлично разглядывать человека в упор.

Незнакомец нагнул голову.

— Я Маркос Стефанидес.

Потрясение разом лишило Клэр дара речи и способности соображать. Несколько мгновений она могла лишь глядеть на собеседника расширенными от изумления глазами. Не может быть! Нет, это другие Стефанидесы. Наверное, в округе несколько семейств с такой фамилией. Это не они!

Хотя, спросил проснувшийся наконец здравый смысл, почему бы и нет? Ведь ей ровным счетом ничего не известно, кроме фамилии, которая с равным успехом может принадлежать как человеку из рабочей семьи, так и из сливок местного общества.

Темные брови вновь приподнялись.

— Похоже, вас это удивляет? Клэр собрала волю в кулак.

— Да нет. Просто я ожидала увидеть кого-нибудь постарше, — сказала она, не готовая еще выступать со своими откровениями. — Думала, главой дома окажется отец девушки, которая ездит на красном «ягуаре».

Во взгляде Стефанидеса забрезжило понимание, следы веселья исчезли с его лица.

— Элеана, — кивнул он. — Моя младшая сестра. Что она натворила?

— Из-за нее я разбила мою машину. Примерно час назад. Там, в Домокосе. Теперь требуются запчасти для ремонта. В гараже говорят, что за ними придется посылать в Афины, а на это уйдет уйма времени, не говоря уж о том, сколько все будет стоить!