Чтение онлайн

Когда она проснулась, уже начало смеркаться. Бросив испуганный взгляд на часы, девушка с облегчением убедилась: до назначенного срока еще целых полчаса.

Сон освежил ее, а после бодрящего душа Клэр почувствовала себя совсем как новенькая. Однако ни сон, ни душ не могли унять ее волнения. Сегодня за ужином она непременно упомянет имя своего отца и посмотрит, как они на него среагируют. Ей необходимо, просто необходимо узнать наконец правду о человеке, благодаря которому она появилась на свет!

Собираясь в дорогу, Клэр предусмотрительно прихватила с собой одежду на все случаи жизни, так что затруднений с тем, что надеть, не испытывала. Для сегодняшнего вечера она выбрала платье темно-медового цвета, облегающее ее стройную фигуру до бедер, а потом спадающее мягкими складками к коленям. К нему очень шли изящные золотистые босоножки на высоком каблучке.

Пара взмахов черной тушью по ресницам, быстрый мазок губной помады — и Клэр готова. Укладывать волосы в сложную прическу времени не хватило, так что девушка просто распустила их по плечам. Густые, волнистые, они составляли проклятие всей ее жизни, когда дело доходило до того, чтобы причесать или высушить их после ванны. Но смотрелись, надо признать, весьма эффектно, и ей не хватало духу остричь их покороче.

К тому времени, когда она появилась на террасе, ночь уже вступила в свои права. Фонари бросали мягкие отсветы на лица собравшихся — трех женщин, в чертах которых проглядывало несомненное фамильное сходство, и двух мужчин.

Клэр замялась в нерешительности, и Маркос шагнул ей навстречу. В его глазах девушка прочла откровенное восхищение и такое же жгучее влечение, которое, как уже поняла, испытывала к нему сама. Не забывай, возможно, он твой родственник, причем, весьма вероятно, близкий родственник, одернула она себя.

Элеана глядела на нее с нескрываемой враждебностью. Старшая сестра, Олимпия, — молодая женщина лет двадцати девяти приветствовала гостью любезно, но холодно. Так же держался и ее муж, Яннис Зоулас. Очевидно, они считали ее появление здесь бестактным вторжением.

По-настоящему теплый прием Клэр оказала лишь «первая леди» семейства, мать Маркоса. Высокая, с прекрасной фигурой и с черными, как смоль, косами, София была настоящей красавицей. Казалось просто невероятным, что у нее такой взрослый сын.

— Маркос говорит, вы наполовину гречанка, — сказала она. — И насколько я поняла, вы не знали вашего отца?

Сидя в удобном кресле и держа в руке бокал мартини с апельсиновым соком, девушка покачала головой.

— Он умер еще до моего рождения. София сочувственно вздохнула.

— Какой ужас! — Она немного помолчала, с жалостью глядя на Клэр. — А старшие братья или сестры у вас есть?

Клэр вновь покачала головой и удостоилась очередного сочувственного вздоха.

— До чего же грустно, когда мужчина умирает, не успев дать жизнь сыну, продолжателю рода! Представьте, случись что с Маркосом, и наш род тоже прервется. А думаете, он осознает свою ответственность?

— Мама, я вовсе не собираюсь умирать, — спокойно произнес Маркос. Похоже, он привык к подобным разговорам.

— Кто может знать заранее? — возразила любящая мать. — Ты должен поскорее жениться. И где ты найдешь кандидатуру лучше, чем Сабрина Ламбраки?

Маркос лишь равнодушно пожал плечами. Сердце Клэр на миг вспыхнуло от непонятной радости. Однако все же странно, что такие вопросы обсуждают при посторонних. Тем более что и Маркос явно не из тех, кто позволит навязывать себе жену. Нет, он сделает выбор сам. И желающих составить его счастье наверняка найдется сколько угодно.

— А как звали вашего отца? — поинтересовалась Олимпия.

Застигнутая врасплох, Клэр запаниковала. Она не готова была сказать правду. Нет, еще нет!

— Малаветис, — само собой слетело с ее губ. — Андреас Малаветис. — В следующую секунду она уже пожалела, что солгала, но было поздно.

— Малаветис? — протянула Олимпия. — А откуда он был родом?

Вот что значит, пойти по кривой дорожке, с горечью подумала Клэр. Одна ложь неизбежно влечет за собой другую.

— Из Фив, — наобум сказала она.

— А семья у него осталась?

На сей раз девушка могла ответить хоть отчасти правдиво.

— Не знаю. Я как раз приехала в Грецию, чтобы это выяснить.

Олимпия многозначительно приподняла брови. Лицо ее на миг стало необыкновенно похоже на лицо ее брата — вот только без малейшего проблеска юмора.

— Ваша мать не заключила брачного контракта?

Клэр выдержала язвительный взор с мужеством и твердостью, которых на самом деле отнюдь не испытывала.

— Моя мать не встречалась с родными отца. Те даже не знали о браке.

— По-моему, хватит, — вмешался Маркос, не дав сестре продолжить допрос.

Олимпия скорчила недовольную гримасу, но подчинилась. Однако Клэр не сомневалась: та намерена при первом же удобном случае удовлетворить свое любопытство. Поймав на себе взгляд Элеаны, девушка попыталась дружелюбно улыбнуться, но в черных глазах горело столько злости, что улыбка застыла на губах. Вот уж точно, попала в вольер с дикими зверями, подумала Клэр.

Обед оказался отнюдь не таким торжественным, как боялась Клэр, — всего четыре перемены блюд. Вина, как это принято в Греции, подавалось много, но Клэр почти не притрагивалась к нему. Она любила красное вино, но плохо его переносила. Только головной боли наутро ей и не хватало!

Маркос настоял на том, чтобы из уважения к гостье все разговоры велись только на английском. Благородный жест, но это лишь заставило ее еще острее почувствовать себя чужой. Яннис оказался управляющим плантацией. Олимпия же нигде не работала. Она вновь принялась расспрашивать девушку, но на сей раз благоразумно ограничилась менее щекотливыми темами. Узнав, что Клэр — дипломированный юрист, страшно удивилась.

— Какая необычная профессия для женщины! — воскликнула она. — Тебе так не кажется, Маркос?