Доза
Шрифт:
Слышно было как она положила трубку.
Кит отошел от двери, улегся, завернулся в одеяло.
Эрджили…
Пусть Марк пробьет по базе…
Эрджили…
Эрджили…
Против корпорации…
Вакцину…
Эрджили… Никто не должен знать, где он, кто он и зачем он! Эрджили — его последняя надежда на то, что мама вернется. За Эрджили он убьет любого — не медля, не думая, не сомневаясь.
Кто эта девчонка? Она работает на корпорацию?
Тогда он убьет и ее.
Эрджили…
Надо предупредить его!
Глава 4
Его разбудил звук щелкнувшего замка и стук в дверь.
Кит вздрогнул, быстро сел в кровати, откинув одеяло.
Эрджили!..
Это приснилось ему, или было на самом деле?
Он не мог сообразить сейчас, действительно ли видел в прихожей, на тумбочке, телефон.
- Эй! — окликнула его Джессика. — Ты проснулся?
- Да, — бросил он хриплым со сна голосом.
Часы показывали без пяти пять.
- Я вскипятила чай и поджарила яичницу с колбасой. Так что не канителься, завтрак уже на столе.
- Да… Мне нужно позвонить.
- Ты даже не оденешься и не умоешься? — спросила она с иронией.
- У тебя есть телефон?
- В прихожей, стоит на тумбочке. И приходи завтракать.
- Угу.
Значит, ему, все–таки, не приснилось. Да и кто бы сомневался…
Когда он вошел в кухню, она сидела за столом. На пластиковых тарелках — по два жареных яйца с кусочками соевой колбасы. Яйца! Тоже редкость, не меньшая, чем мясо. Спекулянты из Центра завозят их раз в одну–две недели и продают аж по пятьдесят баксов за штуку.
- Ты хотел позвонить, — напомнила она.
- Передумал, — буркнул Кит, садясь напротив, внимательно рассматривая ее лицо, будто увидел в первый раз.
- Что–то не так? — она взяла стоящее на подоконнике зеркальце, посмотрелась.
- Что–то не так… — повторил он.
- Что?
Он не ответил, принялся за яичницу.
Пожалуй, все–таки, он погорячился, собираясь уже убивать всех и вся и эту девочку в том числе.
- Какие у тебя планы на сегодня? — спросил Кит с набитым ртом.
- Пф–ф–ф! — Джесс чуть не подавилась от удивления. — Привет, мой хороший! А какое тебе дело до моих планов?
- Ну–у–у… Мы все–таки… В смысле… Может быть, мы встретимся сегодня? Часов в шесть?
Она с любопытством уставилась на него.
- Зачем? — спросила через минуту.
- Ты мне понравилась.
Это было правдой. И она знала, что это правда.
Прежде, чем Джессика нашла, что ответить, ему пришла в голову одна мысль.
Кит быстро поднялся и вышел в прихожую. Взял с тумбочки телефонную трубку. Потыкал в кнопки, чтобы их мелодичные отзывы подтвердили, что он набирает номер. Нажал кнопку вызова. Когда булькающий звук вызова угас, тут же, прежде чем пошли гудки, дал отбой.
- Алло! — произнес в молчащую трубку, возвращаясь в кухню. — Сэнди? Привет, красотка. Эрджили рядом?.. Дай–ка мне его…
Сел на свое место напротив Джессики. Она с аппетитом поедала яичницу, не обращая на него внимания.
- Эрджили? — продолжил он спектакль. — Бахтало, моро. Сар сэ тро дживэн?.. (Привет, друг. Как жизнь?) Мандэ саро сэ шумрэ эджа, наис. (У меня тоже все хорошо, спасибо) Слушай, Эрджили, нужно встретиться сегодня… Давай в три, у бывшей автостоянки, на сорок восьмой, ну ты знаешь… Да… Да, есть новости… Угу… Давай, друг, са лачо тукэ, пацим… Ага.
Кит убрал трубку от уха, демонстративно удалил из памяти номер, который набирал.
В три часа он придет к автостоянке и посмотрит. Сорок восьмая улица — это не то место, где появляются люди. Нормальные там, кажется, вообще не появляются. Сорок восьмая — это царство гуимов. Там давно нет ни магазинов, ни контор, ни кафешек — ничего; все заброшено еще лет пять тому назад. Так что любого, кто около трех часов дня окажется на сорок восьмой, да еще поблизости от бывшей автостоянки, можно смело считать или снукером или врагом. Если этот любой будет один, значит Кит отоварит его кастетом, утащит в какой–нибудь из ближайших подвалов и там побеседует с ним по душам. Если не один… Ну, в любом случае он будет хотя бы иметь представление о том, кто его враги.
Отложив трубку, он принялся за яичницу. Джессика, кажется, совершенно игнорировала устроенное им представление.
- Ну, так что? — спросил он.
- Что? — невинно произнесла она.
- Насчет встретиться сегодня.
- А… Нет, в шесть не получится.
- А во сколько получится?
- Кит… — она выбросила в мусоропровод пустые тарелки, налила в пластиковые стаканы ароматизированного пойла, разбавив его соевым молоком. — Кит…
- Ну да, это мое имя, — улыбнулся он.
Она не ответила улыбкой, не усмехнулась даже. Она была совершенно, пугающе, серьезна.
- У нас нет никаких шансов, — сказала она. — То есть, совершенно никаких. Я знаю, ты хороший парень, но… Но у нас ничего не получится.
- Попытка не пытка, м?
Она покачала головой. Серьезно так покачала и чуть грустно.
- Нет, Кит.
- Ну и ладно, — кивнул он, внутренне кусая губы от досады.
В кои то веки попалась девочка, с которой можно замутить что–нибудь серьезное, и даже хотелось бы замутить… Ну и ладно. Тем легче будет ее убить, если окажется, что она действительно в числе его врагов, врагов Эрджили и мамы.
- Ладно, — повторил Кит, едва пригубив вонючий «чай», — мне пора.
Он сунул в карман кастет, который она выложила вчера, прежде чем отправить его штаны на просушку, неторопясь набросил ветровку, размышляя, стоит ли пытаться поцеловать ее на прощанье.
Наверное, все–таки, не стоит. Пока.
- Будь осторожен, — напутствовала она его у двери.
- Угу, — буркнул он.
Коснулся ладонью ее щеки, погладил большим пальцем черноту ее волос у виска.
- Ты классная девочка! Жаль, что… В общем, жаль.