Дождь
Шрифт:
– Ханчи хотел, чтобы Томо работал на него.
Он кивнул.
– Мне тоже предлагали. Но я ни в коем случае этого не сделал бы. Они разрушили нашу жизнь. Нам с мамой пришлось переехать к ее родителям. У нас не осталось ни дома, ни машины, ничего.
– После смерти твоего папы? – поняла я. Он кивнул, закрыв глаза. Его кожа под моими пальцами была горячей. Я хотела его обнять, но это было бы странно. А если он не так это поймет? Потому я держала его за запястье, пока он сидел и молчал.
– Те подонки, - сказал он мрачным тоном. – Потому я и хотел чернилами разобраться с ними. Чтобы они больше никому не навредили.
Я понимала его страдания, его стремление к справедливости. Но не могла согласиться со способом достижения цели, но у этого хотя бы была причина.
– Забудь, - сказал он, подняв голову. Он снова взял себя в руки. – Куда важнее сейчас, мы почти поняли, как ты связана с чернилами. Дальше нужно понять, как ими управлять.
– Управлять? – спросила я. – Но я ведь не Ками.
– Вполне себе Ками. Хоть и искусственно получившаяся.
– Жутковато, - сказала я, он рассмеялся.
– Прости, - сказал он. – А мне это кажется классным. Твои рисунки не двигаются, но ты можешь управлять чернилами.
В кабинете становилось темнее, его освещал лишь закат.
Я взглянула на часы.
– Ой. Диана будет гадать, куда я пропала. Я должна была вернуться домой еще полтора часа назад.
– Гомэн! – извинился он. – Я могу тебя подвезти.
– Нет, спасибо, - пролепетала я. Не хотелось, чтобы он узнал, где я живу.
– Хотя бы до станции, - сказал он. – Пока мы не убедимся, что якудза оставили тебя в покое, ходить в одиночку по Шизуоке, да еще и ночью, опасно, не так ли?
Он был прав. Да и выглядел он уже менее пугающим. Вряд ли он снова попытается что-то с нами сделать. У него была своя причина, хотя все было запутанно. Но его цель можно было назвать хорошей.
– Спасибо, - сказала я. Мы убрали баночки с красками на место, он зачеркнул рисунок стакана. Нарисованная вода оставляла черные следы в раковине, когда мы ее вылили.
– Мазуи, - сказал он, пытаясь убрать следы. Он отвернулся и скривился, высунув язык.
Я рассмеялась. Не смогла сдержаться.
– Хочешь пить? – я попыталась передразнить его голос.
– Я знал, что ты не станешь пить, - сказал он. – Иначе я и не спрашивал бы.
Мы остановились у его шкафчика в гэнкане, чтобы взять дополнительный шлем и забрать обувь.
– Я порой подвожу Икеду домой после репетиции, когда она не берет свой мотоцикл, – объяснил он. Я не могла понять их отношения – он называл ее по фамилии, она его – по имени, но это было не мое дело. Его черный мотоцикл стоял позади стоянки для велосипедов. Солнце быстро садилось, воздух был холодным. Все-таки осень решила наступить.
Я села за ним, обняв его руками за пояс. Это было неловко. Эта близость смущала и завораживала.
«Прекрати, - говорила я себе. – Да, он красивый. Но ты не одна. Забудь».
Было глупо вообще так себя чувствовать. Я просто за него держалась, чтобы не упасть с мотоцикла. Он это знал, я тоже это знала.
Джун завел мотоцикл, мы поехали по улице. Хорошо, что я сидела за ним, ведь ветер оказался еще холоднее, когда мы помчались. Путь проходил мимо замок Сунпу, я смотрела на его белые стены, которые освещали фонари у моста. Мы проехали мимо полицейского участка, конечно, Ками выбрали себе это место.
Я не могла забыть, как мы с Томохиро ударили шинаем запястье Джуна, какой звук при этом слышался.
«Да что я творю?» - подумала я. Но, может, с помощью Джуна мы с Томо все же одолеем чернила.
У меня не было выбора.
Это немного облегчило чувство вины.
Я слезла с мотоцикла, когда Джун приехал на станцию. Воздух покалывал холодом пальцы, когда я убрала руки с его пояса. Он был теплым, а я теперь осталась без этого тепла.
– Уверена, что дальше доберешься сама? – спросил он, поднимая визор шлема. Я едва слышала его за гудением двигателя мотоцикла.
Я кинула.
– Еще раз спасибо.
– Я серьезно, Кэти. Я не враг. Я беспокоюсь о тебе и Юу. Приходи в Катаку в любое время, ладно? И у тебя есть мой номер.
Я кивнула.
– Спокойной ночи, Такахаши, - сказала я. Это звучало странно, и заметила это не только я.
– Такахаши? – повторил он. Улыбался он натянуто. – Теперь я Такахаши?
– Не в том дело, - я покраснела. – Просто… разве правильно… называть тебя Джуном?
– Это тревожит тебя? – спросил Джун. – Или это тревожит его?
Я дрожала. Это было так глупо.
– Кэти… не нужно думать об этих формальностях. Икеда зовет меня Джун. Почти все в школе так меня зовут.