Дожить до утра
Шрифт:
— Может быть, еще кофе? — грудным голосом спросила она.
— Что? — Он будто бы с огромным трудом оторвал свой взгляд от ее конечностей и судорожно сглотнул: — Простите…
— Я говорю, может, выпьем чего-нибудь? — Мысленно раздев его почти до пояса, она, полуприкрыв глаза, выдохнула: — Чего-нибудь такого, от чего играет кровь?
«Как плохая актриса из грошового представления!» — едва не сплюнул Николаев и поспешно закивал головой. Дама без труда двигалась фарватером, который был им аккуратно указан.
Вернулась она минуты через три, неся в руках початую бутылку дорогого коньяка и пару пузатых рюмок. Поставив все это на низкий столик, подле которого расположился в кресле Николаев, Лия выглянула в приемную и тоном, не терпящим возражений, приказала:
— Ко мне никого не пускать! И дай-ка мне сюда ту коробку конфет.
Секретарша сунула ей в дверь огромную коробку фабрики «Красный Октябрь» и скользнула понимающим взглядом по притихшему Николаеву.
— Вы знаете, Роман, — Лия пахнула на него терпким запахом элитных духов, — в нашей с вами жизни много общего.
— Да? — совершенно искренне удивился он, будто бы мимоходом задев ее колено. — И в чем же вы находите это сходство?
— Слушай, давай на «ты», — предложила она и, взяв бутылку, разлила коньяк по рюмкам. — Не возражаешь? Я на правах хозяйки…
— Конечно, конечно, — заулыбался он и запустил руку в коробку с конфетами. — С детства люблю сладости.
— Значит, ты добрый. — Она широко заулыбалась и пододвинула кресло поближе. — Давай выпьем за знакомство. Хочу, чтобы оно было как можно продолжительнее…
«Да не дай бог!» — чуть не поперхнулся коньяком Роман.
Но, делая ставку на ее слабые умственные способности, он немного ее недооценил.
Лия Павловна не была совсем уж глупышкой, просто никогда звезд с неба не хватала. Редко бывала удачливой, мало бывала счастливой. Отсюда и самый страшный из пороков — зависть — прочно укоренился в ее сердце. Она завидовала всем и всегда. Завидовала тому, что у соседки квартира теплее и окна на солнечную сторону. Завидовала, когда кто-то успевал проскочить на светофоре прямо у нее под носом. Но больше других она завидовала Ксении. Ее работоспособности, везению, а главное, тому, как на нее западали мужики. Поэтому, когда с той случилось несчастье, она испытала что-то вроде благоговейного удовлетворения. Вот, мол, не все кошке масленица. А предложение заменить Ксению на посту директора ателье восприняла как благословение божие.
Но фортуна и тут повернулась к ней спиной. Все ее полномочия сводились к подписыванию дурацких бумажек да к отчету перед этим скотом. При воспоминании о его нагловатой физиономии ее вечно передергивало.
Многие ночи, лежа в постели без сна, Лия вынашивала планы мести. И тут на тебе — в гости к ней пожаловал не кто-нибудь, а сам гражданин начальник. Поначалу насторожившись, она почти тут же расслабилась, поняв, что весь его интерес сводится лишь к тому, чтобы залезть к ней под юбку. Ну что же, чем не повод поймать его на крючок? Чем не орудие мести?..
— Так в чем же наше сходство? — прервал ее хаотично мельтешащие мысли Николаев и, видя ее непонимающий взгляд, пояснил: — Вы сказали, что в нашей с вами жизни много сходства…
— А-а-а, ну да, конечно, — Лия хихикнула. — Ну, я, наверное, имела в виду то, что… А собственно, какая разница, что я имела в виду? Давай лучше еще выпьем.
«Ну и экземпляр! — Роман подставил свою рюмку, сосредоточенно разглядывая темную пахучую жидкость, переливающуюся в стакан. — С кем только не приходится общаться!..»
— Роман! — Лия уткнулась острыми коленями в его ногу. — Ничего, что я так запросто?
— Конечно, конечно. Как я уже говорил, мой визит носит неформальный характер, так что без условностей…
— Давай выпьем на брудершафт!
«Начинается!» — Он едва не заскулил.
Но деваться было некуда. Раз уж сам навязал ей правила игры, приходилось играть и по ее пунктам тоже. Он согнул руку в локте и, дождавшись, пока она вденет в образовавшееся полукольцо свою, пригубил коньяк. Лия шумно дышала ему на ухо, лопоча что-то о карме, слияниях душ и прочей чертовщине. Роман кисло улыбался ей в ответ, изо всех сил стараясь, чтобы его не стошнило от ее другой руки, шарящей по его телу.
И как ему раньше могли нравиться женщины, подобные Лии?! Что он находил в этой голубоватой вялой коже, сквозь которую просвечивали разветвления кровеносных сосудов? В чем он находил прелесть? В этих лишенных огня сереньких глазках или в их кажущейся слабости?..
А Лия, видя, как судорожно сглатывает Роман, как прерывисто он дышит, едва не хохотала, празднуя победу. Могла ли она предположить, что этот мачо так быстро попадет в расставленные сети? Не стоило, пожалуй, раскручиваться и на угощение. Мальчик и так спекся, едва переступил порог. А уж когда она начала трогать его, то тут уже не осталось никаких сомнений — парень готов на все ради…
— Хочешь меня? — просипела она как можно сексуальнее ему на ухо.
— Д-дд-да… — Николаева едва удар не хватил от скоротечности развития событий. — А-а-а… Ну не здесь же!
— Разумеется! — Лия резко встала на ноги, посчитав, что этому распустившему слюни менту и так хватит зрелищ. — Сегодня вечером… У меня… Но только при одном условии…
— Говори, — коротко попросил Роман, внутренне напрягаясь сверх всякой меры.
Она прошлась на высоких каблуках от двери к стене, от стены к окну, вкладывая в свою поступь всю похотливость дешевой шлюшки, и, нацелив на него указательный пальчик, отрезала:
— Я буду твоей, если ты навлечешь на голову одного говнюка хорошие неприятности. Ну а если этих неприятностей будет вагон и маленькая тележка, то ты узнаешь, что такое рай…
«Чью роль она сейчас исполняет?» — Николаев изо всех сил старался не смотреть на нее как на убожество, но давалось ему это с огромным трудом.
— И?..
— Этот мудак выставил меня словно щит впереди себя! — начала она с пафосом. — Он заставил меня скупать эти дурацкие бумажки! А в итоге…
— В итоге? — Он готов был задушить ее, лишь бы заставить говорить быстрее и точнее, а не выделываться на манер бездарного паяца.