Драконы севера
Шрифт:
Со своими телохранителями я направился в аббатство Святого Луки, что находилось внутри города и служило резиденцией епископу Иоанну. Он сразу же меня принял.
Я поцеловал руку епископа и получил его благословение. Закончив с условностями, перешли к делу.
— Сын мой, до меня дошли слухи из Давингтона…
— О том, что я убил аббата Червелла?
— Да, и об этом тоже.
— Я убил аббата в ответ на его оскорбления, святой отец, и нисколько об этом не жалею!
— Это большая ошибка, сын мой! Вам грозит отлучение от церкви, вы это понимаете?
— Все это уже случилось, отец Иоанн, поговорим лучше о том, что нас ждет сегодня и завтра! Город в моих руках. Я оставлю здесь гарнизон и отправлюсь к Давингтону. Герцог Давингтонский обязан передать мне этот город, и я добьюсь исполнения обязательств!
Ваши права как церковного владыки Хагерти я никак ущемлять не собираюсь. Я даже закрою глаза на то, что игорные дома и притоны со шлюхами в порту принадлежат вам!
— Что вы такое говорите?!
— Не спорьте, отец Иоанн! Давайте договоримся сразу — я не трогаю ваших дел, а вы не касаетесь моих и занимаете ко мне полностью лояльную позицию! В ответ я обеспечу вам свое покровительство и небольшие бенефиции, скажем по 10000 талеров в месяц?
— По 2000 талеров!
— Хорошо, согласен! В этом кошеле первая часть, вторую я пришлю к вечеру. На сегодняшней обедне я жду от вас соответствующей проповеди…
При свете дня Хагерти мне больше понравился, чем ночью.
Каменные дома, мощенные булыжником улицы, решетчатые ставни на окнах вторых и третьих этажей.
На окнах первых этажей фигурные кованые решетки. В Хагерти помои и ночные горшки не выплескивали из окон, здесь еще работала старинная дренажная система — выложенные из камня коридоры под улицами несли нечистоты вниз по склону в бухту.
Порт находитья ниже, чем городские кварталы. Хагерти — город, бегущий с холмов к морю…
Сев в седло у аббатства на холме, я видел спускающиеся вниз ряды черепичных крыш, а потом широкую полосу зеленоватого восточного моря. Свежий ветерок, налетавший из этой дали, приятно овевал лицо.
Еще полтора столетия назад Хагерти назывался Хагертоном, здесь была столица короля Магнуса, и стяги с золотыми лилиями на красном развевались над башнями.
В церкви собрались главы городских цехов, самые богаты и влиятельные торговцы, а также аристократы, постоянно живущие здесь.
Конечно, их привела сюда под каменные своды не их воля. По адресам в списке, составленном Фостером, мои горцы прошлись и привели этих людей. У них при входе отобрали все оружие.
При моем появлении голоса возмущенных горожан начали стихать, и когда в сопровождении офицеров я дошел до алтаря, воцарилась тишина.
— Я собрал здесь вас — самых видных, влиятельных и богатых горожан, не для того, чтобы просто посмотреть на вас или потребовать выкуп! Хагерти взят мною не для грабежей и насилия. Я желаю для вашего города только процветания и мира.
Бронкасл больше не вернется сюда как господин и правитель! Все подати и налоги отменяются! Все прежние долги герцогам и их людям также не подлежат уплате!
Вам надлежит избрать городское управление в составе десяти советников. Это управление и будет управлять городом. Я же, как король Севера, жду от вас лояльности и преданности. Мой гарнизон останется в городе, но коннетабль городом управлять не будет.
В этом городе, как и на всех моих землях, деятельность церковных судов прекращается.
Решение о казни за любые преступления здесь отныне принимаю только я.
Преследование за ведовство я также запрещаю.
Сейчас я выйду, и двери будут закрыты до тех пор, пока вы не изберете десять советников в городское управление. Они будут говорить со мной от вашего имени. Желаю вам поспешить с мудрым решением!
Глухой ропот был мне ответом. Но открыто никто не возмутился и не высказал возражений. Я их ошеломил …
Вопли раздались позже, когда двери церкви были заперты и заложены толстыми деревянными брусами снаружи.
Отловленные по городу воины Синклера под присмотром моих горцев разбирали завалы и обломки у городских ворот.
Вернувшись в лагерь, я собрал офицеров и отдал приказы.
Завтра с утра моя армия должна выступить на юг к Давингтону. Я отправил гонцов в Корнхолл к Бертольду Тудору с требованием доставить еще провиант и снаряды для бомбард. На землях севернее Шелл только один город не был сейчас в моей власти — Давингтон.
Обедал я вместе с Бернадеттой.
Моя гостья была весела и очень любознательна. Ей хотелось знать все подробности ночного боя. Но я ее огорчил, ограничившись рассказом в общих чертах. О капитане Мелиссио и о подробностях смерти графа Синклера и капитана Дойла я умолчал намеренно.
— Ваше величество сегодня немногословны…
Бернадетта печально вздохнула и потупилась.
— Мое общество вас тяготит?
— Нисколько, сестричка! Я очень рад, что вы здесь и скрашиваете своей красотой мне эти серые скучные будни военного лагеря!
— Я могу побывать в городе? Ваши люди никого туда не пропускают.
— Через несколько часов я возвращаюсь в город, и вы можете со мной проехаться туда и обратно.
— Туда и обратно… — Бернадетта стрельнула взглядом из-под ресниц. — Мне это нравится, государь…
Выпроводив свою настойчивую гостью, я приказал приготовить мне воду для купания.
В обозе имелся специально для меня большой деревянный чан.
Слуги быстро все приготовили, и я смыл грязь и пот этой ночи.
Солнце уже клонилось к закату и уже краем коснулось городских башен, когда мы с Бернадеттой, Жассом, Фостером и отрядом телохранителей выехали из лагеря в Хагерти.
Наша кавалькада проехалась по городу сначала до церкви.
Горожане пока не выбрали своих советников.