Драконы севера
Шрифт:
— Это мои натурщицы и помощницы, государь!
— Но раньше у вас исключительно были помощники молодые парни! Я удивлен!
Мадзини потупился.
— Женщина — венец природы, государь! Недаром господь вначале создал мужчину, а затем, набравшись опыта, уже создал женщину.
— Я такого же мнения, мессир. Желаю успехов!
Фостер уже успел мне доложить о том, что Мадзини привез целую свиту девушек и по дороге, в палатке ночевал со всеми сразу и творил с ними всякое непотребство!
— Почему же непотребство, Фостер? Если девушкам нравится, значит, непотребством это не назовешь! Мальчиков он больше не любит?
— Удивительное дело, государь! Мадзини теперь занят только девушками!
Мое лечение мессира в замке Соммерсби, похоже, принесло плоды.
После разговора с Мадзини я поехал в наш лазарет и поставил на ноги еще троих горцев. Сегодня лечение раненых не было для меня таким утомительным и выматывающим силы как обычно.
— Ваше величество, еще неделя, и благодаря вам, наши услуги никому не потребуются! — улыбнулся лекарь Калум, рыжий веснушчатый корнхоллец. Ему было около тридцать, и он заботливо отращивал огненно–рыжую бородку.
Со своей свитой я выехал из лагеря и вскоре достиг северного предмостного укрепления. Лейтенант Макинтайр отдал рапорт.
Утром несколько воинов короля Руперта пытались приблизиться к разлому на мосту с южной стороны, но их обстреляли, и они сочли более благоразумным ретироваться. На паромах в Давингтон продолжали переправляться воины. Значит, следовало ожидать новой атаки.
Отца Джарвиса я нашел возле ямы с трупами. Быстро орудуя заступами, горцы заваливали землей эту общую могилу. Копья глины падали на посинелые тела.
Тех, кого опознали, в том числе герцога Лонгфордского, похоронили в отдельной яме. Священник отпевал усопших. Голос его был густым и сильным. Молитвенник в руках не дрожал. Зрелище сотен мертвых тел не поколебало уверенность, веру и внутреннее спокойствие святого отца.
Я спешился и дождался конца службы.
Сняв стихарь, передав его и молитвенник своему слуге, священник повернулся ко мне.
— Я рад видеть в моем лагере служителя церкви единого бога!
— Благослови вас господь, ваше величество!
Отец Джарвис перекрестил меня широким жестом.
Лет около пятидесяти. Крепкий, широкий в кости. Похож на старого солдата, вышедшего на покой. Лицо худощавое, с наметившимися морщинами на лбу и вокруг глаз. Крупный нос и карие глаза.
С первого взгляда он мне понравился.
— Вы отпевали не только моих воинов, но и врагов.
— Они тоже люди и приверженцы нашей церкви. Они выполнили свой долг и исполнили приказ господина. Они заслуживают уважения, ваше величество.
— Вы правы, отец Джарвис. Чем-то я могу вам помочь в обустройстве здесь, в лагере?
— Я хочу отслужить обедню завтра в лагере.
— Мое присутствие необходимо?
Священник окинул меня взглядом.
— Вас трудно назвать ревностно верующим человеком, государь!
— Вы смелы, отец Джарвис, и это мне нравится! Что сказал епископ Симон, отправляя вас сюда?
— Он сказал, что дела меня ждут трудные и скорбные, но очень необходимые.
Я засмеялся.
— Весьма уклончиво, святой отец!
— Хотел бы я услышать вашу исповедь, сын мой.
— Может быть, эта возможность у вас появится…
Глава 18
В сумерках я был на позициях коротких бомбард. Они уже закреплены на земле вбитыми вокруг рам кольями. Рядом рдеет в земляной яме древесный уголь. На нем возлежат железные снаряды и уже малиново светятся.
Мадзини зарядил бомбарду лично и дал знак. Двое бомбардиров, в кожаных передниках и огромных толстых рукавицах, хитрым железным зацепом извлекли накалившееся ядро из ямы и потащили к бомбарде.
— Закатывай!
Малиновый жаркий снаряд скользнул в жерло. Бомбардиры резво отскочили в разные стороны, и Мадзини без промедления сунул раскаленный стержень на длинной ручке в запальное устье.
Бухнуло басовито и резко. Уши заложило. Клубы вонючего дыма поползли в разные стороны, но все присутствующие устремились вперед, провожая взглядами высоко взлетевший огненный мячик. На фоне темно–синего неба он был хорошо виден. Мячик набрал высоту, а потом понесся вниз. Снаряд упал под стену и скатился в ров. Клубы пара взметнулись в месте его падения.
— Недолет! Дьявол тебя забери!
Мадзини подкрутил винт под жерлом орудия. Оно несколько опустилось.
Порция пороха. Кусок сукна набит сверху.
— Снаряд!
— Закатывай!
Бухнуло еще резче.
Теперь мячик, взлетев, стремительно исчез за городской стеной.
Ничего более не случилось.
Один за другим были выпущены оставшиеся накаленные снаряды — пять штук. Пять малиновых мячиков.
Мадзини приказал отправить в яму для прокаливания еще шесть штук.
— Мессир продемонстрировал отличный способ снабжать противника железом! — Прокоментировал Жасс.
Мадзини набычился.
— Это оскорбление?!
— Это — резюме, дорогой мессир!
— Мессир, выпустите по городу эти шесть снарядов, и отправимся ко сну. С утра продолжим.
— Исполним, государь!
Я повернулся, чтобы уйти, но крик моего пажа Дугана заставил всех обернуться.
— Смотрите! Смотрите! Огонь!
Из-за края темной стены появилось багровое свечение. Оно росло вширь и ввысь. Вскоре языки пламени взметнулись выше зубцов.