Драконы севера
Шрифт:
Моя шея длинная и гибкая и мои руки! Их нет! Огромные черные крылья выросли из моих плеч!
«Что ты сделала со мной?!» — хотел я крикнуть, но услышал басовитый гулкий рев, что рвался из моей глотки!
«Говори со мной мысленно, Грегори, твоя пасть не для человеческой речи!»
Голос Габриель прозвучал в моей голове, словно она залезла в мой череп!
Где же она?
Эта маленькая козявка у моих ног — Габриель?! Я опустил голову и теперь она рядом. Она протянула крохотную ручку и погладила краешек моего подбородка. Черт возьми, разве у драконов есть подбородок!? Мне легко и радостно, я словно проснулся от долгого сна с кошмарами. Крылья и хвост, они не ощущаются чужими! Это мое!
«Как ты смогла?»
«Сегодня ночью все возможно, Грегори! Присядь и опусти крыло, я поднимусь к тебе на спину к основанию шеи и полетим!»
«Но я не умею летать!»
«Умеешь, ты — властелин неба и земли! Расправь крылья и прыгай вниз — твое тело все сделает за тебя!»
«Это надолго?»
«Только до рассвета — надо спешить!»
Глава 15
Я летел над горами, над землей. Сидящую на мне Габриель я почти не ощущал, так мала она.
Я летел, впервые в жизни наслаждаясь полетом. Несколько взмахов руками, то есть крыльями, и мы уже высоко!
Воздух ласково гладит мои бока и льется нектаром в мою глотку.
Я лечу! Этот восторг не с чем сравнить! Это сильнее любовного восторга!
«Видишь красный огонек на севере? Лети к нему!»
Красный огонек мерцал на севере, испуская лучи, словно там светился гигантский рубин. Чуть сощурив глаза, я мог видеть внизу все — тьма ночная была для меня белым днем. Глаза дракона не как у человека — я видел не только что впереди, но и то, что снизу, сбоку и даже почти все, что оставалось позади! Я не видел только Габриель…
Я счастлив, но уже печаль поселилась во мне — этот восторг только до рассвета… Теперь я понимал Сью — ее тягу к обращению и полету! Ее наслаждение драконьей мощью!
«Почему я урод и могу обращаться только в безумном гневе и не помню ничего!»
«Теперь все будет по-другому, Грегори! Ты будешь руководить своим драконом и будешь все помнить, но вот обращение твое в другие дни и ночи связано только с гневом — здесь я не могу ничего изменить…»
«Благодарю тебя, милая внучка!»
«Наслаждайся полетом, дедушка!»
Мы приближались к цели. Красный огонек становился все ярче. Блаженство полета подходило к концу…
Мерцающая полоска реки Дойл приблизилась…
И вот я над нею. Внизу руины замка Сэвидж, а впереди плешь Лысой горы и яркий рубин, что режет глаза.
Внизу на голом бугре множество человеческих фигур. Люди здесь и сейчас?!
Выпустив вперед когтистые лапы, я складываю крылья и мягко спрыгиваю на землю.
Опустив крыло, жду, когда спустится вниз Габриель. Она бежит по моему крылу легко, словно козочка по камушкам с горы!
Люди приближаются ко мне со всех сторон. Их много, несколько сотен. Голые мужчины и женщины. Стариков и детей нет.
Голос Габриель врезается в мою голову. «Что она делает?»
Земля бросается мне в лицо, взмахнув руками, я падаю на колено в мягкую траву.
Габриель рядом и помогает мне встать…
Увы, я снова человек! Красного рубинового света больше нет. Но вокруг светло почти как днем.
— Мы счастливы приветствовать повелителя неба и земли!
Мужчина лет сорока, но крепкий, без обвисшего животика или дряблых мышц.
— Кто вы?
Вокруг сотни людей. Они смотрят только на меня. В глазах радость и обожание…
— Ваши люди зовут меня Хамундом, повелитель…
Он кланяется мне, но без подобострастия, уважительно …
— Вы — господин гор?!
— Вы правы, повелитель, идемте, ваше кресло ждет вас!
Сзади мне на плечи накидывают что-то легкое и восхитительно пахнущее — накидку, сплетенную из цветов.
По коридору из кланяющихся обнаженных фигур я иду вперед, и на опушке леса у горящих костров на возвышении, сложенном из дерна ступенчатой пирамидой, стоит кресло из чего-то мерцающего сиреневым цветом под балдахином из цветов.
Неторопливо я поднимаюсь по пружинящим ступеням, разворачиваюсь. Сотни глаз скрестились на мне.
Я улыбаюсь, и мои уста сами произносят гулко и мощно:
— Весенний бал начинается!
Смех, крики радости и аплодисменты мне в ответ.
Я сажусь в кресло. Оно словно создано для меня — удобное и мягкое! Ко мне устремляются две девушки. Одна надевает на голову венок из цветов — это Габриель, другая подает с поклоном оправленный в золото рог буйвола, наполненный вином.
Ее облик мне смутно знаком.
— Я — Шелл, мой господин…
Речная дева улыбается и перед тем как спуститься вниз, целует мое голое колено.
Толпа распадается на пары и компании. Они идут к кострам. Там играет музыка и тянет жареным мясом.
Габриель садится на ступеньку у моих ног слева, а Шелл справа.
Отхлебнув вина, довольно приятного, со знакомым привкусом ореха, я обращаюсь к своим дамам.
— Что же вы не бегите к кострам?
— Я должна познакомить повелителя с гостями, — отвечает Габриель.
— А я должна ублажать моего повелителя так, как ему вздумается — звучит нежный голос справа.
Обе красавицы улыбаются мне, и мое сердце замирает и тает. Габриель говорит.
Только раз в году в первую ночь последнего весеннего месяца духи лесов, гор, рек, озер могут в человеческом облике прожить и прочувствовать эту ночь. Для этого они используют тела людей, что оказались ночью близко к месту обитания духов. Люди спят, а духи, вселившись в их тела, веселятся всю ночь. Для людей это только сон, волшебный сон. Те несчастные, кто вспомнит что-то из происшедшего на весеннем балу и проболтается об этом — обречены на гибель в лапах церковных судов. Таких немного. Остальные же предпочитают молчать о странном и волшебном сне. Люди в своем сознании не посещают этот бал. Никакая ведунья или магичка не сможет сюда явиться! Ведьмы, летающие на шабаш на помеле — выдумка монахов, ненавидящих женщин из-за своего обета безбрачия.