Чтение онлайн

С другой стороны, все это было так ново и так странно. Еще вчера я лежал на диване и пил дешевую водку, которую взял с нижней полки алкомаркета, закусывал моченым яблоком, а сегодня стою в так называемом замке Дракулы. И еще эти странные люди. Рябой Златко, Длинный Иван, какая-то специалист по оккультным наукам Лиза, наверно вся в черном придет, с кучей перстней и с амулетом на шее. Что здесь вообще происходит? Главное, я никому не сказал толком куда еду… Декану соврал, что мне отъехать по личным обстоятельствам. Друзья и родные не знают, где я.

Я вытащил телефон из пиджака. Включил экран. Сети не было. Да если бы и бала – навряд ли мне это помогло, я такой жлоб, что не удосужился подключить тариф на поездку в Европу. Батарейка показывала заряд 67%. Я удержал большой палец на кнопке «Вкл» и отключил телефон – может еще пригодиться, чтобы найти контакты и отправить письмо на родину через Златко, будь он неладен… Если завтра не привезет мне масла, я его, пожалуй, побью.

Близился вечер и мне по обыкновению захотелось выпить. Я подошел к шкафу и открыл. На верхней полке лежало толстое одеяло, несколько комплектов постельного белья. Ниже лежали пакеты для мусора, какие-то ручки, карандаши и блокноты, просто листы А4, газеты и журналы на румынском, пачки батареек АА и ААА, всего штук двести в общей сложности, степлер.

На полках ниже были продукты. Консервы длительного хранения – рыбные и мясные, сублимированные овощи и мясо, снеки, чипсы, энергетические батончики и всякая всячина, так, чепуха, перекусить с голодухи да и только.

На следующей полке лежали свечи, подсвечники, электросветильники на батарейках, которые можно включить и поставить, например, на стол, несколько фонариков, зажигалки, спички, посуда, как керамическая, так и пластиковая, а также тот самый набор для подогрева чая, о котором говорил Длинный. Это была подставка из железа, вниз которой надо было положить свечку, зажечь, а сверху на специальные ножки поставить железную кружку… А вот и сама кружка где-то на триста миллилитров. Ручка обмотана шнурком, чтобы не обжечься. Что сказать, удобно… Тут же лежали банно-мыльные принадлежности: мыло кусками и жидкое в бутылках, шампуни, зубные щетки в упаковках, три пачки разных зубных паст, одноразовые бритвы, туалетная бумага… Кстати, не спросил, можно ли смывать ее… Ладно, потом спрошу.

В самом низу шкафа стояли пятилитровые, полуторалитровые и пол-литровые бутылки с водой, много бутылок. Хватит на месяц, а то и на больший срок.

Я сначала решил принять душ. Скинул с себя одежду, остался в костюме Адама. Но потом передумал – рано утром перед отъездом купался, и вроде еще не вонял. Поэтому решил отложил принятие душа не вечер. А пока сходил в туалет, нажал на кнопку – смылось нормально, в трубах раздалось шипение и урчание, услышал, как бачок начал наполняться водой. Включил кран в умывальнике, вода потекла прозрачная, можно сказать теплая. Жидкое мыло стояло прямо на раковине.

Вернулся к шкафу, выпил залпом пол-литра воды из бутылки, выбрал пару батончиков со злаками и финиками, банку с кашей и мясом. Все это кинул на кровать. Обратил внимание, что за окном уже не было туч. Они куда-то подевались, но светлей от этого не стало. Вспомнились слова Ивана, что в горах темнеет рано. Этот Иван тот еще жук, он мне сразу не понравился. Такой почтительный и обходительный, но маленькие глаза, которые он прячет за очками, выдают его нутро.

Быстро перекусив кашей с мясом и батончиками, я лег отдохнуть. И тут же проиграл ежесекундную борьбу со сном. Тяжкий липкий сон сковал веки, утяжелил голову, и она, бетонная, рухнула на подушку. Но перед тем, как глаза окончательно закрылись, успел выставить будильник на часах на без пяти семь.

Неожиданно будильник прозвенел и вывел меня из полудремы, я был совершенно не готов куда-то идти. Я лежал голый на кровати в той же позе на боку, в которой отключился, и в полудреме считал секунды на электронных часах. Время неумолимо приближалось к семи. Тогда я собрал волю и поднял тяжелую голову, а затем поднялся и сам, сел на кровать, грузный. Я был обессилен, разбит, сон тянул меня назад в мягкую кровать, которая вкусно пахла «альпийской свежестью» одного из стиральных порошков.

И вот когда до семи оставалась одна минута, я встал, можно сказать, вскочил, быстро надел джинсы и рубашку, кроссы (я был в носках), взглянул в открытое окно, подумал, как хорошо будет после разговора прогуляться и подышать воздухом, повернулся и побежал к двери, попутно накидывая пиджак. А вот и коридор с песьими головами. Хотя почему песьими? Это были оленьи и кабаньи головы, но я прозвал этот коридор «песьим». Наверно оттого, что мне казалось, что тут пахнет псиной. Черная лестница встретила меня холодно. Я побежал по ней и чуть не подвернул ногу. Какая длинная! Один пролет, второй, а вот и третий, самый длинный.

Внизу за столом сидел во главе Иван, спиной к лестнице, значит, он тут главный. А по правую руку от него – девушка в светлой одежде, голыми руками, которые лежали на столе, с белыми пышными длинными волосами. Цвет волос меня удивил, все-таки не подобает специалисту по оккультным наукам, или как она там себя называет, ходить в светлом. Одежда была бирюзового цвета, впрочем, я видел только верх, кофту. Какой странный цвет, подумал я, и тут бросил взгляд на низ своего живота. Я был в светло-розовой рубашке и синем костюме. И вполне возможно походил сам на идиота или по крайне мере на туриста.

Но я вернулся к мыслям о том, что как же хорошо, что Лиза оказалась красавицей. Я невольно стал улыбаться, и когда сходил с последней ступени, лыбился во всю ширь. Отчего я так всегда делаю при встрече с симпатичными девушками – не пойму. Вроде я заключил с алкоголем пакт, что только он моя жена и любовница. Но видимо этот договор соблюдаю не до конца.

– Прошу, садись, Александр! – Иван услышал мои быстрые шаги и повернулся, показал мне на стул по левую руку от него, – это Лиза, специалист по оккультизму, впрочем, она сама может представится.

Я кивнул головой сначала Ивану, потом Лизе, сел на стул и стал поочередно смотреть то на Ивана, то на Лизу. Впрочем, больше на Лизу, лицо которой словно сошло с обложки модного журнала. Она были свежа и молода, на вид ей было лет двадцать семь, не больше. В глазах играли то ли искры, то ли чертики. Впрочем, я сам себе накручивал завитки в логове. И на самом деле, скорее всего, мое воображение строило параболы, которые никоем образом не сходились с реальностью.

Лиза улыбнулась в ответ на мой взгляд, и ее зубы блеснули белоснежным всполохом, словно я был внутри рекламы зубной пасты. Я моргнул и отвел взгляд на камин, по бокам которого стояли волки с открытыми пастями. Почувствовал, что начинаю приглядываться к Лизе, и мне стало неловко.