Чтение онлайн

Она отерла лицо носовым платком. Очки съехали на самый кончик носа, и Кейт водрузила их на место.

— Я представлял себе леди-вампиршу совсем иначе, — заявил Дюваль.

Кейт сунула в рот пластмассовые клыки и зарычала, как испуганный котенок.

Дюваль и Шин расхохотались.

В течение двух недель Фрэнсис снимал эпизоды с участием «невест Дракулы». В горах было многолюдно, как на Оксфорд-стрит, солдаты Румынской армий толкались бок о бок с английскими студентами, набранными для съемок в массовке в молодежных отелях и студенческих лагерях. Сторатто, взгромоздившись на свою камеру-кран, напоминающую динозавра, наезжал на них, снимая растерянные лица.

Три девушки, две теплокровные и одна вампирша, появившись на площадке, усиленно демонстрировали фальшивую похоть, которая тем не менее зарядила толпу юнцов искренним возбуждением.

Предполагалось, что Кейт будет консультировать невест, но девицы не нуждались в советах. Кейт и самой казалось абсурдным, что она должна учить профессиональных актрис очаровывать и соблазнять. Вампирша по имени Марлей, игравшая белокурую невесту, снималась еще в немых фильмах и расхаживала почти голая, подставив тело холодным ветрам. Ее теплокровные сестры, едва выйдя из кадра, зябко кутались в меха.

Невесты преображались в тесной импровизированной гримерке. Гримировала их Банти, спокойная и разумная англичанка. Теплокровным девушкам, сестрам-близнецам, уроженкам Мальты, один раз уже украсившим своими фото разворот «Плейбоя», приходилось мириться с тем, что тела их полностью покрывают слоем крем-пудры, придающей коже сияние. Для того чтобы вставить клыки — в сотню раз более дорогие, но ничуть не более убедительные, чем та пластмассовая штуковина, которую после вечеринки хранила у себя Кейт, — девицы разевали рот, как на приеме у дантиста.

Фрэнсис, по пятам за которым следовал Ион со сценарием в руках, заглянул в гримерку, чтобы бросить взгляд на невест. Он попросил Марлен раскрыть рот и принялся рассматривать ее изысканно заостренные зубы.

— Мы решили, что с ее клычками ничего делать не надо, — сообщила Банти.

Фрэнсис покачал головой:

— Нет-нет, они должны быть более острыми и крупными.

Банти достала из сумки набор зубов и подошла к Марлен, которая досадливо отмахнулась.

— Не упрямься, детка, — призывала ее к порядку гримерша.

Мелодичный смех, которым ответила ей Марлен, внезапно перешел в змеиное шипение. Фрэнсис испуганно отскочил. Рот у Марлен стал хищным, как пасть кобры, клыки выросли не меньше чем на два дюйма.

Фрэнк довольно кивнул:

— Превосходно.

Марлен присела в реверансе.

Кейт смешалась с толпой, слонявшейся без всякого видимого дела. Она успела привыкнуть к тягучей медлительности съемочного процесса. По сути, процесс этот состоял почти исключительно из одних простоев. Только Фрэнсис, ставший почти худым, постоянно пребывал в движении, на ходу решая проблемы или же признавая их неразрешимыми. Ион, которого киношники называли «сын Дракулы», таскался за ним по пятам как привязанный.

Помосты для массовки, сколоченные местными рабочими задолго до начала съемок, каждую минуту угрожали обрушиться. Судя по всему, плотники, которые, как была уверена Кейт, поставляли также двери в бухарестский отель, вместо хорошего дерева использовали гнилое, и в результате румынские леи потоком хлынули в их карманы, а проку от декораций не было никакого. После того как румыны, возводившие декорации по контракту, разъехались по домам, членам съемочной группы по настоянию Фрэнсиса пришлось работать по ночам, устанавливая подпорки для шатких конструкций. Все это было ужасающе дорого и поразительно неэффективно.

Разрешение на съемки в ущелье Борго до сих пор не было получено. Второй продюсер безвылазно сидела в Бухаресте, в конторе, служившей точной копией диккенсовского «Многоречивого офиса», и всеми правдами и неправдами пыталась получить вожделенный документ. От Фрэнсиса требовали, чтобы он нанял новую группу, целиком состоявшую из местных. То обстоятельство, что группа эта будет сидеть без дела, глядя, как голливудские киношники выполняют свою работу, румынские власти ничуть не смущало.

Чиновник в лоснящемся костюме, который для всей группы воплощал некие темные силы, препятствующие процессу съемок, не сводил с актрис жадного взгляда. Такой вольности, как улыбка, он себе не позволял.

Кейт не сомневалась, что этому человеку глубоко ненавистна сама идея снять фильм про Дракулу. Он делал все возможное, вставляя киношникам палки в колеса. Когда ему выпадал счастливый случай объявить о новом неодолимом препятствии, он начинал прекрасно говорить по-английски, но совершенно забывал этот язык, когда его вежливо просили удалиться со съемочной площадки и не мелькать перед камерами.

— Сделай клыки еще длиннее! — рявкнул Фрэнсис в мегафон.

Актриса-вампир повиновалась.

— Эй, парни, все вы должны быть похотливыми, как коты! — проорал режиссер, обращаясь к массовке.

Ион повторил его пожелание на трех языках. На каждом из них фраза Фрэнсиса разрослась в целую речь. По мере того как смысл сказанного доходил до представителей той или иной национальности, оживлялись различные части толпы.

Электрические дуги, горевшие ярче солнца, пронзали нишу лучами беспощадного слепящего света, превращающею лица в подобие черепов. Кейт без конца моргала, глаза ее слезились. Ей то и дело приходилось снимать очки и протирать их.

Как и все прочие, она мечтала об отдыхе и горячем душе. И о приличной — по ее вампирским понятиям — пище.

Ходили слухи, что, помимо бюрократической волокиты, существуют иные причины, по которым им никак не удается получить разрешение на съемки в ущелье Борго. Актрисы-близняшки, прилетевшие два дня назад, привезли с собой номера «Guardian» и «Time Magazine». Газеты передавались из рук в руки как великая ценность, каждому хотелось узнать свежие новости. Что касается Кейт, она была удивлена тем, что за время ее отъезда дома не произошло ничего достойного внимания.