Чтение онлайн

– Ещё несколько игроков знали, – добавила Дейдра, – это следует из того же анализа.

– А вам не кажется, – спросил Уайтмид, – что при таком поведении мы действительно докатимся до апокалипсиса?

– Не кажется, – ответил Роквелл. – Потому что наше, как ты выразился «поведение» за последний год стало гораздо лучше, чем в предыдущие сто лет. Правила игры те же, но карты теперь открыты, и снизилась вероятность того, что какой-нибудь игрок вслепую сделает ход, от которого проиграет и он сам, и все другие игроки, а выиграет болван.

– Болван – это мировая энтропия? – уточнил Хникарсон.

– Да. По Карлу Сагану, она выигрывает, когда цивилизация исчезает в атомной войне. Вероятность такого исхода в середине прошлого века оценивалась, как высокая, и все перепугались, а кто-то взял большой куш, разыгрывая карту фальшивого пацифизма и торможения прогресса. А теперь разыгрывается космическая карта, и те, кто не понял расклада, уйдут из казино не только без денег, но и без головы. Через мусоропровод.

Адвокат «Amnesty International» качнул головой и хлопнул ладонями по столику.

– Слушайте! Это же идиотизм! Мы, люди, разумные существа! Неужели так сложно договориться о том, чтобы не калечить и не убивать друг друга!

– Видимо, – ответила Джули, – это действительно сложно.

– Это не просто сложно, а невозможно, – сообщил Роквелл, – человеческое поведение регулируется экологическими законами внутрипопуляционной конкуренции в ареале с ограниченным ресурсом. С этим законом невозможно договориться, как невозможно договориться с теоремой Пифагора. Мир устроен так, а не иначе, вот и всё.

– Нет! – Возразил Уайтмид, – ещё в 1970-х Римский клуб построил модель устойчивого развития с ограниченным ростом. Вот разумная альтернатива военному безумию!.

– О этот эпохальный доклад Донелла Медоуза, – язвительно произнес новозеландский математик. – Белый плантатор останавливает прогресс и призывает негров ограничить потребности, чтобы то распределение богатства и бедности, которое устраивает этого плантатора, сохранялось вечно. Это бред! Люди обязательно выступят против такого порядка, при котором они лишены возможности когда-либо выбраться из нищеты.

– Пойми, Логрин, – нежно сказала Крузо, – даже вопрос так не стоит, воевать или нет.

…

=======================================

Тандзи Хуфао, старший оператор медиа-бригады «Wizard Portal» коротко, но крайне содержательно переглянулся с младшей коллегой Омтон Минсо. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять: Минсо чувствует то же, что и он сам. В центре оперативного контроля полета нарастало напряжение или даже тревога. Четверо специалистов (двое меганезийских военных – лейтенант Кабреро и суб-лейтенант Нахара), и двое терра-илоиских гражданских (Пири и Лвок) явно нервничали на постах у мониторов. Что-то происходило в нескольких тысячах километров отсюда, над Тихим океаном. И Хуфао, несколько нарушив рекомендуемый порядок работы медиа-бригады, спросил.

– Тино, что-то не так? Какие-то проблемы?

– Типа этого, – буркнул лейтенант Кабреро, – шторм в зоне серебристых облаков.

– Но, – заметила Минсо, – по метеосводке, от Вест-Кирибати досюда все спокойно.

– При чем тут метеосводка? – Лейтенант хлопнул себя по колену. – Метеослужба не учитывает мезосферные штормы. Зона серебристых облаков это на высоте 80 – 90 километров, а там мета-циклон со скоростью потока двести метров в секунду.

– Мертвая зона, – добавила суб-лейтенант Нахара. – Там уже не атмосфера, но ещё не космос… Блин… Ребята, хватит молчать!

– А что говорить? – Раздался напряжённый голос Гэн Инхэ из динамика.

– Просто скажите, как самочувствие, – отреагировала Лвок.

– Трясёт, – сказал тайваньский лейтенант, – это похоже на неконтролируемое пике.

– Спокойно, Гэн, – вмешался Тино, – так и должно быть. Ничего не трогайте! Просто подождите несколько минут.

– Мы так и делаем, – ответил голос Линси Ли, – но мы хотели бы знать твое мнение: насколько критична ситуация? Фэй Лани пилотирует и для неё это важно.

– Мое мнение, – ответил меганезиец, – вот какое: ситуация вообще не критичная. Она просто нештатная. Вы идете как бы в халфвинде к турбулентному воздушно-ионному потоку, и вас немного приподнимает и сносит к югу. А ваша болтанка имеет масштаб турбулентности, что-то около трехсот метров туда-сюда.

– Мне не нравится хруст, – встрял голос Юн Чун.

– Алло, Юн, – вмешался Пири, – не обращай на это внимания. Так и должно быть, это обычная упругость крыла при длиннопериодических нагрузках. Это наблюдается на суборбитальных дронах, и… Короче, это беспокоящий фактор, но не критический.

Из динамика послышалось короткое шипение и звонкий щелчок.

– Алло, что у вас?! – Выпалила Гвен Нахара.

– Критическая проблема, – спокойно сообщил голос Линси Ли. – В нас что-то попало, герметичность нарушена, и система безопасности сбросила картридж с топливом.

– Так… – Произнес лейтенант Кабреро, – ничего критического, просто мы переходим к запасному плану лэндинга: режим безмоторного планера. Фэй Лани, ты слышишь?

– Да, Тино, я тебя слышу, – ответил напряженный голос тайваньской китаянки.