Чтение онлайн

9 июня 1184 года

Херсонес

Хороший секс ночью бодрит по утрам, это правило очередной раз для себя подтвердил Юрий. Гормоны молодого тела да на дрожи изощрённого мозга могут удивить даже записную нимфетку. Своё удивление она выражала стонами и криками, неудивительно, что сегодня, наверное, несмотря на ранний час, весь город уже в курсе случившегося.

Пока Юрий шёл до ристалища, чтобы провести утреннюю тренировку, он невольно ловил на себе заинтересованные взгляды дам и большей частью одобрительные мужчин.

Начал он с рубки сначала правой, потом левой рукой, сначала рубил мечом, потом сменил его на саблю. До прогрессорства и создания шашки руки как-то пока не дошли. Да и особого смысла в этом он не видел. Основные преимущества сабли - гарда, защищающая руку, и центр тяжести, смещенный к рукояти, что позволяет лучше и точнее управлять клинком. А шашка лучше сабли тем, что, имея более легкую рукоять, она в целом легче, меньше утомляет руку, позволяет разгонять оружие до более высокой скорости, что способствует более сильному удару и позволяет более быстро ею работать (парировать и атаковать). Или позволяет иметь более тяжелый клинок при одинаковом весе с европейской саблей, тоже с соответствующим усилением удара. Так что виды оружия равноценные, и выбор зависит скорей от концепции и философии воина. Хотя вооружить кадетов можно и шашкой, а затем уже переводить на саблю; надо с Шарганом посоветоваться и опытными воинами: они точно лучше него в этом разберутся, но это потом, когда получится сделать хотя бы с десяток опытных образцов пригодного качества.

Так, или почти так размышлял Юрий, повторяя до боли в мышцах очередной удар саблей. Помнится, в той жизни дед любил приговаривать: «Хочешь жить — умей рубить». Старый казак, волей войны променявший дом в Крыму на дом Батуми пытался привить внуку казацкий характер. И по возможности, когда рядом не было родителей, гонял внука в хвост и гриву, как в ОФП, чему родители были рады, так и во владении шашкой, чему особенно рьяно противилась мать.

Позже к этому набору добавилась и выездка, поэтому попав в новое тело, Юрий не испытал культурного шока, а легко перехватил и местами развил ухватки репициента. А так как ни один из двух Юриев не был обоеруким бойцом, то он (они) - регулярно учился (учились) фехтовать левой рукой, и дело тут вовсе не в мышечном дисбалансе, как любили или полюбят, писать некоторые теоретики.

Юрий даже задумался, в каком времени правильней будет употреблять глагол в данном контексте, но не придя к однозначному выводу, просто выбросил это из головы - не до философствования. А с тренировкой левой руки всё гораздо проще – если ты не амбидекстер, то, когда тебя ранят в правую руку, ты поблагодаришь себя за каждый час, проведённый в тренировках левой.

Пока Юрий монотонно заучивал связки, появились бойцы третьего крыла, которые сейчас должны находиться в резерве. То ли личные пример патрона, то ли благодатно-ускоряющий пинок сотника, что вероятней, вывел их на ристалище. Юрий как-то без задней мысли поделился в разговоре с Егишем о пяти волнах охраны. Одна бдит, вторая в резерве, третья отдыхает, четвертая приходит в себя после дежурства, но всё равно на низком старте. Пятая в отгуле, но не в загуле.

Егишь послушал и сформировал пять крыльев, по двадцать воинов в каждом, и вот теперь Юрий всегда находится под постоянным приглядом. Вот и сейчас, кроме двадцатки, тренирующейся под приглядом десятников, Юрий там и тут замечал воинов из охраны, причем большинство из них были одеты не как воины.

После растяжки занялся ОФП, ничего сверх нового и интересного: поднятие и перекатка камней, жимы: слишком много любопытных глаз, наблюдают за ними.

После водных процедур к Юрию подошла Мария в сопровождении пары дам из местных, которые играли роль её свиты.

– Доброе утро, князь. Как спалось?

– А как может спаться в Херсонесе? Плохо.

Севаста не совсем поняла последний пассаж князя, хоть язык русов знала неплохо, надо будет потом уточнить у знающих людей.

– Да, я наслышана. Вы теперь популярны среди местных красоток. Завалить двух принцесс за одну ночь редко кому удаётся.

– Двух? – неподдельно удивился Юрий.

– Двух. Ну, перед тем как посетить мою крикливую сестру, вы два часа провели наедине со мной. Чем мы с вами могли так долго заниматься кроме любовных утех? – сказала она с улыбкой.

– Люди в большинстве своем верят в то, во что хотят верить. Но так даже лучше, теперь никто и не подумает, что за нашими встречами скрывается нечто большее, чем постель. Правда, мне и самой любопытно: это ты настолько хорош в постели или моя сестра настолько переигрывала? – решила, по женской натуре, добавить в бочку мёда свою ложку дёгтя принцесса.

– А ты проверь, - улыбнулся Юрий, которого такие подколки давно не волновали.

– Я подумаю, - ответила севаста, беззастенчиво рассматривая голый торс князя.

– Нечего так улыбаться! «Ваша заискивающая улыбка не уменьшает вашей вины», – сказал она строго. – Как видите, судьба вас наказала. Совершенно случайно у вас вместо одной высокородной любовницы оказалось две, так что извольте соответствовать, – произнесла она обращаясь к Юрию.

И уже почти развернувшись, словно это только что пришло в её хорошенькую голову она произнесла:

– Жду вас в полдень у себя. Нам надо кое-что обсудить в приватной обстановке, без свидетелей.

18 июня 1184 года

Херсонес

Проснулся он рано: ещё пекари не успели замесить тесто, а солнце даже не окрасило небосвод. Затем долго лежал, расслабленный, перебирая волосы устроившейся на его груди женской головки и равнодушно отмечая в себе медленное исчезновение осколков тех образов, которые всю ночь будоражили его. Затем, он решил пойти выкупаться в море, это желание породило необходимость действовать. Осторожно переложив девушку с себя на кровать, он покинул ложе и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты, держа одежду в руках, под ошарашенные взгляды дружинников, приставленных охранять его покои. Затем осторожно прикрыл обе пары дверей. По-быстрому оделся, в очередной раз отмечая нехватку в этом времени нижнего белья, сделал знак дружинникам остаться на посту и сбежал по лестнице вниз, где к нему за спину пристроилась пятёрка охраны.

Дорога вела под уклон – к морю. Было светло и свежо, лучи солнца ещё не проснулись, лениво пробиваясь из-за горизонта, ещё не успев достать свою розовую палитру. Зато скворцы оживлённо болтали друг с другом, объедая поспевшую вишню. На листьях дрожали капли дождя, словно слёзы на ресницах, и пока Юрию было непонятно, были то слёзы горечи или слёзы радости. Земля была сыра, но она поглотила всю влагу, упавшую за ночь, и нигде не видно было ни грязи, ни луж. Всё кругом было чисто, свежо и ново, точно родившийся только что ребёнок, вынесенный из протопленной бани в огромный мир.